Книга Операция «Серый шум». Хроники майора Рептилоидова, страница 5 – Доктор Феолетов

– Это просто игра! – жалобно выкрикивал Свиридов. – Правда, я просто люблю хомяков и… и статистику!

Но его голос не убеждал ни Майора, ни, что было ещё показательнее, самого Мстислава, который остановился и смотрел на хозяина с немым укором.

В комнату вошёл помощник Майора, волоча за собой чемоданчик с оборудованием для детектора лжи в миниатюре.

– Готовьте протокол допроса. И принесите датчики для… оператора, – распорядился Майор.

Наступила самая сюрреалистичная часть операции. К лапкам и ушкам Мстислава аккуратно прикрепили микроскопические датчики. Хомяк, закончив пробежку, сидел на руке у Майора и с достоинством ел предложенное ему семечко.

– Вопрос первый, – строго сказал Рептилойдов, глядя на грызуна. – Ты знал, что твои действия носят противоправный характер?

Мстислав затрусил лапками. Детектор выдал слабый сигнал. Помощник посмотрел на экран.

– Эмоциональный отклик, товарищ Майор. Но интерпретировать сложно. Скорее всего, он просто хочет ещё семечек.

– Вопрос второй. Кто твой куратор? «Бусинка» или «Цезарь»?

Мстислав наклонил голову и издал тихий писк. Детектор молчал.

Допрос зашел в тупик. Внезапно Майор смягчился.

– Ладно. Предлагаю сделку. Ты даёшь показания на Свиридова, а мы обеспечим тебя пожизненным запасом самых отборных семечек и новым, бесшумным колесом премиум-класса.

Мстислав сидел неподвижно несколько секунд, словно взвешивая предложение. А затем он вдруг спрыгнул с руки, подбежал к своему колесу и сделал три коротких забега и один длинный.

– Точка-точка-точка-тире, – мгновенно расшифровал Майор. – Это буква «V». Victory. Победа. Он согласен.

Под тяжестью неопровержимых улик и предательства собственного питомца Виктор Свиридов безропотно во всём сознался. Оказалось, он передавал таким образом архивы старой городской застройки, которые хотели уничтожить ради нового коммерческого проекта.

– Биологическое резервное копирование? – уточнил Майор, занося данные в протокол. – Хомяки как хранители культурного наследия?

– Да, – кивал Свиридов, глядя на пол. – Да. Я не знал, куда ещё обратиться…

Мстислав был переведён в секретную лабораторию Майора под кодовым именем «Агент Колесо». Его новый вольер был сделан из бронированного стекла, а кормили его исключительно семечками из спецпайка. Говорили, он так и не раскрыл всех связей своей сети.

В своём итоговом отчёте Майор написал: «В каждой системе должен быть канал для абсурда. Без него всё теряет смысл. И иногда этот канал скрипит, как колесо в клетке».

Иногда по ночам, когда цифры в отчётах начинали расплываться, Майор Рептилойдов прислушивался. Из глубины лаборатории доносился мерный, убаюкивающий скрип. И ему чудилось, что это не просто скрип. Это Мстислав по-прежнему выстукивал свою азбуку. То ли «V», то ли «S.O.S.», а может быть, он просто напоминал всем: «Я всё равно бегаю. Всё равно».

Безопасный дом №7 не просто считался невезучим. Он был кармическим долгом, токсичным активом всего агентства, его позорным секретом. И всё из-за него – материализовавшегося полтергейста по имени Анатолий Сергеевич, бывшего оперативника, погибшего при загадочных обстоятельствах (официально – от сердечного приступа, вызванного неправильно оформленной доверенностью; неофициально – от ярости при виде отчёта, составленного не по ГОСТу).