Книга Ложка яда для носорога, страница 99 – Анастасия Хомина

— Приятного аппетита, — буркнула нам и захлопнула за собой дверь.

— Это что было? — ошарашенно спросил Макс.

— Местная раздатчица, — хохотнул Ваня и хлопнул приятеля по плечу. — Привыкай.

— Надеюсь, не успею, — вздохнул приятель. — Борис Федорович сказал, что если все будет в норме, то нас выпишут через несколько дней.

— Здорово, — обрадовался Иван и грозно добавил: — Вот тогда-то я и поквитаюсь с господином Никулиным.

— Не горячись, — остановил его Максим. — Надо все хорошенько обдумать, прежде чем что-то предпринимать. Кстати, — посмотрел он на меня, — что ты сказала ребятам на СТО? Они в курсе, что мы в больнице? Как там дела?

— Сказала, что вы поехали за какими-то запчастями и прочим. А дела… — стушевалась я под его взглядом.

Мне не хотелось врать Максу, поэтому я с вызовом произнесла:

— Пообещай, что вы не выйдете из больницы раньше положенного срока?

— Что случилось? — подскочили приятели.

— Пообещай, — с нажимом повторила я.

Максим пристально посмотрел на меня, но я выдержала его взгляд, полный напора.

— Хорошо, — сдался он. — Обещаю до выписки не рыпаться.

После этого я рассказала, что действительнопроисходило на СТО в их отсутствие: и про замыкание, и про камеры, и про исчезновение топлива и материалов. Ваня смотрел на меня волком из-за того, что я скрыла от него информацию, а Максим гневно сжимал кулаки. Я не стала дожидаться их реакции, забрала поднос с едой и всунула каждому по тарелке.

— Почему ты ничего мне не сказала? — с угрозой в голосе спросил Иван.

— Ты и так бесился, что приходится здесь лежать. После моего рассказа в чем мать родила побежал бы на станцию, — съязвила я, чувствуя вину за свою ложь.

— Это что такое? — брезгливо спросил Максим, ковыряясь в тарелке, пока Ваня не сводил с меня злого взгляда.

— Ешь и не перебирай, — фыркнула я. — Это пюре и рыба.

— Они считают, что этим можно наесться? — воскликнул приятель. — Даже Юлька с Тимофеем больше едят, а они дети.

— Они растущие организмы, — хохотнула я, вспоминая любимую фразу девочки.

В отличие от друга, Иван не стал ковыряться в тарелке, а проглотил все в один присест и посоветовал приятелю:

— Лучше ешь, другой еды все равно не будет.

Макс не стал спорить и вслед за Ваней проглотил свою порцию.

— Только рот испачкал, — вздохнул он.

— Домой вернешься — откормлю, — пообещала я с улыбкой, забирая грязную посуду.

— А что ты сказала домашним, где я? — настороженно уточнил он.

— Что и всем, — поспешила успокоить я Максима.

— Как вы вообще? — грустно поинтересовался он.

Я принялась рассказывать о событиях последних дней. Макс долго хохотал от того, что отчебучила Перпетуя Арнольдовна на линейке у детей. Пожурил их за прикол с духовкой. Настроение его улучшилось, и я обрадовалась.

— А мама как? Не сильно тебя донимает? — тепло спросил приятель.

— Нет, — хмыкнула я. — Она решила в твое отсутствие доделать ремонт в квартире. Что там творится, боюсь представить. Даже Перпетуя Арнольдовна в шоке. Сама же она дома не появляется, со слов твоей бабушки, все время проводит в квартире.

— Чувствую, придется начинать заново, — с улыбкой произнес он. — Ты ведь не будешь возражать, если мы еще у тебя поживем.

— Живите, — радушно махнула я рукой.

Дверь открылась, являя нашему взору разгневанного Бориса Федоровича.

— Александра, что я вам говорил? — грозно свел он брови у переносицы.