Книга Один в поле клоун, страница 19 – Анастасия Хомина

— И почемумы должны этому верить? — хмыкнул Геннадий.

— Ты вообще кто такой? — зло прищурила глаза Катя.

— Это мой муж, — холодно ответила ей Лиля.

— И что теперь? Если это твой муж, он имеет право меня в чем-то обвинять? — взвилась Екатерина.

— Никто тебя ни в чем не обвинял, — отмахнулась от нее Лиля.

— Как бы там ни было, но если машину невозможно открыть без ключа, то среди нас тот, кто эти ключи взял, — напомнил Гена.

И кто это, по-твоему? — ухмыльнулся врезавшийся в меня парень.

— Давайте рассуждать логически, — пропела Катя, стреляя глазками в его сторону. — Вам, Павел и Анна, это ни к чему. Вы дети Владлена Дмитриевича, он не только себе, но и вам может купить по такой машине.

Этот надменный тип сын Суханова? Надо же. Тогда понятно, почему он ведет себя так, будто все вокруг не достойны его. Золотая молодежь. Даже сейчас в его взгляде читается презрение ко всем окружающим. А вот Анна производит впечатление спокойного и рассудительного человека. За все время нахождения в этой комнате на ее лице царит спокойное выражение лица.

— Лиля слишком глупа для подобного зигзага, — продолжила девушка, — а вот о ее муженьке мы ничего не знаем.

— Слушай, ты…, — начала Лиля.

— Подожди, — перебил ее Суханов младший, — я хочу ее послушать.

— Тогда продолжим, — зарделась Катя от такого внимания. — Дашка на такой поступок не способна, слишком блаженная. Владимиру это тоже ни к чему. А вот Соколова первая попадает под подозрение.

— Что за чушь? — опешила Ксюша.

— Не неси бред, — резко выпалила я.

— А почему нет? — хохотнула она. — Судя по одежде, вы тут самые нищие, вам нужнее. Вот и мотив.

Я застыла столбом. Нищие? Воры? Да что она о себе возомнила? Я окинула говорящую девушку взглядом. Красное платье красиво оттеняло черные волосы. Украшений на шее, на мой взгляд, было многовато, но видимо ими она хотела компенсировать невзрачное лицо с маленькими глазками и носом картошкой. А вот серёжек на Кате было. Или забыла нацепить, или уши не проколоты. Фигурой похвастаться она тоже не может. Не смотря на отсутствие лишнего веса, талия у нее отсутствовала, ровно, как и грудь. Сплошной прямоугольник. В общем, ничего впечатляющего. Кольцо на безымянном пальце отсутствует, а длина платья еле прикрывает бедра, значит не замужем, а хочет подцепитьмужчину, но видимо ничего не выходит, вот и плещет ядом.

Я перевела взгляд на Ксюту. Та сидела красная, как помидор, а глаза наполнялись слезами. Тут я и взорвалась:

— Послушай ты. Не знаю, что ты о себе возомнила, но в нашей семье никто не воровал и не ворует. И чаще всего первый орущий, что другие воры, сам вором и, оказывается, — гневно выпалила я.

— Откуда ты знаешь, что у вас никто не воровал? — невозмутимо оскалилась девица. — Насколько мне известно, вы обе из детдома, а туда попадают чаще всего дети неблагополучных родителей. Может как раз их, и посадили за воровство, а вас отправили на попечение государства.

Я ошарашено уставилась на нее. Откуда у этой наглой особы такая осведомленность о нашем прошлом. Мы с сестрой редко говорим, что выросли в детдоме.

Разрядил обстановку как не странно надменный сынок Суханова:

— Как бы там ни было, это сплошные фантазии и ни одного аргумента.

— На воре и шапка горит, — процедил Гена.

— Рот закрой, упырь, — взвилась Екатерина.