Книга Человек-кошмар, страница 43 – Джеймс Х. Маркерт

Последнее, что Бен успел сказать Аманде перед тем, как она растворилась в темноте за домом, это просьба написать ему, когда доберется до дома родителей.

Спустя тридцать минут после ухода жена прислала ему всего одно слово: «Добралась».

Он ответил: «Хорошо. Спасибо. Обними за меня Бри». Оставался вопрос, был ли Дик Беннингтон все еще с ней. Он просто подвез ее и свалил или остался и зашел в гости? Родители Аманды с давних пор надеялись, что она выйдет замуж за Дика, ведь они двенадцать лет вместе учились в католической школе, и, несмотря на то, что Аманда уверяла его в обратном, Бен считал, что в какой-то момент они пробовали встречаться.

Репортеры по-прежнему дежурили возле дома – разговаривали, иногда смеялись. Как будто в происходящем можно найти хоть что-то смешное. Бен не слишком доверял полиции, но прессе верил еще меньше.

Он сел на пол в коридоре рядом со шкафом, где хранились настольные игры. С этого места не было видно окно, а раз он не может его видеть, то и репортеры Бена не увидят. Он проверил телефон. Хотелось, чтобы Аманда ответила что-нибудь вроде «Бри передает привет»или «Бри обнимает тебя в ответ», но прошло уже пять минут, а она молчала. Зато снова звонил редактор: это уже четвертое его сообщение – два из них текстовые – с тех пор, как пару часов назад в новостях по всей стране начали крутить историю про Пугало. Агент тоже отправил три сообщения и оставил два голосовых. Бен ответил обоим: «Я в безопасности», и чуть было не добавил: «Со мной все нормально», но так и не смог заставить себя солгать, даже по телефону.

У него оставался месяц до сдачи следующей книги, а он написал едва ли половину. Продвинулся чуть дальше, чем год назад, до того как закончил «Пугало» за один-единственный уик-энд. Не то чтобы это было таким уж неслыханным достижением – написать столько текста за три дня. Просто маловероятно. Бен признавал это. Очень маловероятно. И вот теперь он застрял с «Крикуном», и сроки опять поджимали. Снова близок к панике, прямо как год назад.

Однако сейчас все иначе. «Пугало» было книгой, которую он мечтал написать с самого детства, но никак не мог заставить себя это сделать. Прошлогодний творческий кризис был вызван вовсе не отсутствием идей или непониманием развития сюжета, как намекала в разговоре с детективами Аманда, а скорее неясностью происходящего в целом. Эту тайну Бен взращивал в себе с тех пор, как дед под покровом ночи провел его в ту комнату и позволил произойти всему, что там случилось. Говоря прямо, писать такой текст было страшно, но также и возбуждающе волнительно. А больше всего он боялся того, что «Пугало» станет его лучшей книгой, после которой все пойдет на спад.

Ерунда.

Всего лишь слова на бумаге.

Не отдавая себе отчета в том, что делает, Бен опомнился уже в кабинете, где сидел за столом и открывал ноутбук. Как он вообще мог думать о завершении начатого теперь, когда неведомое начало проявляться в жизни уже реальным ужасом? Да потому, что, сев писать «Крикуна», он не просто побежал, а полетел. Понесся так, словно текст даже не надо было обдумывать. Возможно, первую книгу его подтолкнуло написать чувство вины, а потом и вторую, и следующие тоже, но сейчас именно долбаное чувство вины заставило его притормозить.