Книга Человек-кошмар, страница 39 – Джеймс Х. Маркерт

– Нет, Аманда. Я этого не делал.

Он не мог заставить себя в точности повторить слова жены. Я не трахал ее. Боже.Это же Дженнифер, хотя, трудно отрицать, она была умной, забавной и легкой в общении… Господи, Бен, признай уже, что она тебе нравилась, что ты начал флиртовать с ней. Аманда все еще стояла на заднем крыльце, и он повторил это снова:

– Нет. Не могу поверить, что ты…

– Вот только не надо мне говорить, Бен, во что я могу верить, а во что нет. Она была на грани срыва, когда сообщила, что уходит. Что-тослучилось.

Этого он отрицать не мог, да и не пытался. Объяснить все, что произошло в те выходные в атриуме Блэквуда, Бен в любом случае не сумел бы, и они оба это знали.

Аманда спустилась по ступенькам в темный внутренний двор и остановилась рядом с каменным фонтаном – вода стекала в неглубокую чашу из пасти дьявольской крылатой химеры.

– Помнишь, ты как-то сказал мне, что тебе не снятся кошмары? Что ты ничего не боишься?

К чему она клонит?На самом деле ему снится один кошмар. О котором он никогда ей не рассказывал. Вообще никому не рассказывал, потому что существует правило номер три.

Никому ни слова.

– Кто такая Джулия? – спросила Аманда.

Бен не мог поднять на нее глаза.

– Понятия не имею. Почему ты спрашиваешь?

– Потому что ты произносишь ее имя по ночам, во сне.

Сидя в припаркованном у дома Букменов автомобиле, Блу пролистала «Пугало» и нашла в книге следующее убийство. Машину она пока так и не завела.

– Вот оно. – Ноготь вонзился в страницу, как кинжал. – Прочти это.

Миллз посмотрел на ее палец, на бумажный лист, уже пострадавший от ее когтя, и перевел взгляд на собравшуюся на улице толпу журналистов.

– Детективы не пользуются лаком для ногтей, Сэм.

– Следующее убийство – одиночное. Жертва – шестидесятисемилетний электрик на пенсии.

– Мне шестьдесят пять. И я даже лампочку с трудом меняю.

– У него недавно умерла жена.

– Заводи машину.

Блу сделала, как он велел, но не двинулась с места. Ее упрямства хватит, чтобы просидеть здесь всю ночь, поэтому он пошел на уступки.

– Я все понял. Сегодня буду спать с пистолетом. – Миллз заметил, как к машине подкрадывается долговязый репортер «Истории». – А теперь езжай давай.

Она включила передачу с такой силой, что у нее запросто могла полететь трансмиссия, а затем взвизгнула шинами, чтобы быстрее тронуться с места.

– Как только вернусь в участок, начну составлять список.

– Список чего?

– Пожилых мужчин. Вдовцов. Господи, пап! Список людей, которых мы можем предупредить. Ты уже спишь, что ли?

Миллз во время поездки закрыл глаза и действительно почти уснул, когда слова Блу заставили его собрать мысли в кучу.

– Возвращаясь к нашему визиту, – сказала она. – Было похоже, что о смерти доктора Букмена тебе известно больше, чем остальным.

Ну, началось.

– Сердечный приступ? Я и не знала, что ты был там, когда это случилось.

– Меня там не было.

– Но ты сказал…

– Я был там, навещал другого пациента, когда доктора Букмена нашли. Большая разница. – Он открыл глаза и стал наблюдать, как она ведет машину.

Блу взглянула на него.

– Почему ты улыбаешься? Это на тебя не похоже.

– Просто вспоминаю, как впервые посадил тебя за руль. Ты так крепко в него тогда вцепилась, а теперь ведешь двумя пальцами.

– Лучше расскажи, что ты видел в лечебнице Освальд.