Онлайн книга «Человек-кошмар»
|
Бренда Фоксуорти, насколько помнил Миллз, не могла с уверенностью сказать, видела ли она Кеннета Фонтейна раньше, и со временем стала утверждать, что помнит лишь фотороботы, составленные по показаниям других жертв, которые каждый вечер показывали в теленовостях на протяжении нескольких недель. Теперь же, когда Миллз смотрел на сумбурные записи на стене своей гостиной, ему на ум пришли два момента, никак не выходившие из головы в связи с тем роковым днем. Во-первых, пролившаяся на засыпанную гравием обочину кровь Фонтейна и то, как Миллз стоял над ним и наблюдал, лишь на краткий миг задумавшись, не стоит ли помочь ее остановить или как-то еще спасти дело. А во-вторых, слова Бренды Фоксуорти, которыми она описала свою пугающую встречу с преступником, когда ее позже доставили в полицейский участок: «Он словно явился из ночного кошмара». Миллз нашел у себя в папках номер сотового Бренды Фоксуорти и позвонил ей. Она довольно быстро его вспомнила и хотя поначалу, казалось, испытывала некоторые сомнения, вынужденная снова рассказывать о неприятном вечере четырехлетней давности, в итоге ответила на все его вопросы. – Когда вы говорили, что он словно явился из ночного кошмара, то имели в виду свойкошмар? – Не знаю, детектив. Это было так давно. – Вам раньше снились кошмары, миссис Фоксуорти? – Да, – помолчав, признала она. – Сны об этом человеке? Том самом мужчине? Плохом Копе? Еще одна пауза, на этот раз более долгая. – Да. – Могу я спросить, как долго они вам снились? – Несколько лет. – Сколько именно? – Не знаю. Пять. Может, шесть, – сказала она. – Я тогда была еще девчонкой. Мне было десять. Посмотрела документалку, которую смотреть еще рано. Про насильника. Выключила минут через десять. Сильно испугалась. А потом, тем же вечером, вместе с родителями смотрела новости. И там говорили о полицейском, который сделал что-то плохое. Кажется, слишком сильно наехал на наркомана. Я спросила родителей, правда ли существуют плохие копы, а мой отец ответил: ну да, есть, наверное, и такие, но все же подавляющее большинство полицейских – это хорошие мужчины и женщины, поклявшиеся защищать нас. Тем вечером я легла спать, думая и о насильнике, и о плохом копе. Должно быть, мой мозг объединил эти страхи. И мне приснился кошмар. – О Плохом Копе? – Да. Сначала я не помнила его лица, но чем дольше мне снился этот кошмар, тем реальнее он становился. Я начала кричать по ночам. – И это продолжалось на протяжении пяти-шести лет? – Не каждую ночь, но да. Кошмар точно повторялся не раз и не два. – Еще несколько вопросов, миссис Фоксуорти, если позволите. Мне жаль, что приходится снова напоминать вам о неприятном, но это может помочь в расследовании, над которым я сейчас работаю… – Дело пропавших детей? – Да, мэм. Помимо прочего. – Тогда не стесняйтесь. Задавайте свои вопросы. – Когда ваши кошмары о Плохом Копе закончились? – Мне было шестнадцать. – А когда они вернулись? – Четыре года назад, – сказала она. – Перед первой… жертвой. – Теперь вы понимаете, что он искал именно вас? Бренда заплакала, заставив его сердце сжаться от жалости к ней. – Да, теперь я это понимаю. – Потому что он был вашимночным кошмаром. – Да. Не понимаю как, но да. – И последний вопрос. Вы когда-нибудь лечились у доктора Роберта Букмена? |