Онлайн книга «Убийство на улице Доброй Надежды. Два врача, одно преступление и правда, которую нельзя спрятать»
|
Я унаследовал многое из созданного вами в Кэйн-Крик и благодарен вам за труды и заботы на благо местного населения. Большинство навсегда запомнят вас как доброго и преданного своему делу врача. Как любознательный и сострадательный человек, я естественным образом захотел выяснить, что происходило с вами в преддверии случившегося. Память о вас еще жива в стенах клиники, и для меня, вашего однофамильца, она еще заметнее. Некоторые думают, что мы двоюродные или даже родные братья. К тому же сейчас я примерно в том же возрасте, что и вы на момент вашего ухода в 2004 году. Я хотел встретиться с вами лично, но в то же время боялся этого. На протяжении нескольких месяцев я был в известной мере зациклен на мысли о необходимости разобраться, что же произошло, и выслушал целую мозаику рассказов пациентов о вас в преддверии того июньского дня. Я все откладывал встречу с вами, но недавно со мной связались из радиопрограммы «Настоящая Америка» и попросили рассказать о моем опыте в качестве вашего последователя. Сперва я отказался, поскольку посчитал это неуместным для врача. Но затем согласился, потому что подумал, что это поможет мне и местным жителям узнать правду и попытаться исцелить нанесенную рану. Я почувствовал, что если не узнаю правду, то неизвестность будет преследовать меня до конца жизни. И еще мне хотелось бы иметь возможность сказать своим пациентам: «Да, я виделся с ним, и с ним все нормально». Если позволите, я хотел бы приехать в тюрьму и познакомиться с вами. Мне хочется задать вам несколько вопросов и сообщить новости о Кэйн-Крик. Я не знаю, как пойдет дело, но, возможно, у меня получится встретиться с вами незадолго до Рождества. Пожалуйста, отправьте ваш ответ на адрес Центра семейной медицины в Кэйн-Крик. Искренне ваш, доктор Бенджамин Гилмер. Следующим утром по дороге на работу я отправил письмо из почтового отделения в Кэйн-Крик. Подумал, что местный почтовый штемпель вызовет у адресата тоску по былым временам. Страх не позволил мне указать на конверте мой домашний адрес. Определенная дистанция была по-прежнему необходима, но как семья мы уже утратили анонимность. Он знает, где я. «Теперь остается только ждать», – подумал я. Ждал я несколько недель. Весь остаток ноября и начало декабря я проверял почту клиники дважды в день – по приезду на работу и перед отъездом с нее. Лора привыкла к тому, что я спрашиваю ее о письмах. Со временем мы стали обходиться без слов – при виде меня она просто мотала головой. К рождественской вечеринке нашего коллектива я уже практически утратил надежду на ответ. Я стоял на кухне Майка Коладонато, пил коктейли и старался выбросить Винса Гилмера из головы. Но я не мог сосредоточиться ни на обсуждении сезонной вспышки гриппа, ни на добродушных подтруниваниях Майка над всеми присутствовавшими. Меня не порадовала даже традиционная церемония обмена подарками. Я пошел за очередной порцией закусок, когда передо мной неожиданно возникла Лора. – Доктор Гилмер, оно пришло сегодня вечером. Я замер на мгновение. – Что пришло? – Он вам ответил, – сказала Лора. В комнате воцарилась тишина. Лора вручила мне конверт с обратным адресом тюрьмы в Вирджинии. Он был легким. Я предпочел бы вскрыть его и прочитать письмо дома вместе с Дейдре. Но сказанное Лорой услышали все, и теперь люди смотрели на меня. Они тоже ждали этого письма. |