Книга Сладкая штучка, страница 45 – Кит Даффилд

Я смотрю на свою сжатую в папином кулаке ладонь. Раньше он никогда не брал меня за руку.

– Мы с вами свяжемся, Нил. Хорошего вам вечера.

Мы обходим горку кубиков лего и направляемся мимо блестящего растения к двери приемной.

Мальчик с темными кругами под глазами показывает мне язык.

– Гарольд, поговори со мной.

Это уже после возвращения из клиники. Мне положено быть в постели, но я сижу на лестничной площадке рядом с зеленым комодом и слушаю. Дом поскрипывает, как это всегда бывает в ветреную погоду.

– Я занят, Диана. Сегодня вечером я пропустил очень важное совещание у губернатора.

– Но один вечер они ведь могут как-то без тебя пережить?

– Дело не в этом. Я прошу тебя об одном – разобраться с… этой ситуацией, а ты вместо этого втягиваешь меня в нее и впустую тратишь мое время.

– Втягиваю тебя? Она твоя дочь.

Раздается резкий, похожий на щелчок звук – это, наверное, папа стукнул ручкой о стол или отбросил ее.

– То есть теперь я должен испытывать чувство вины за то, что ответственно отношусь к своей работе?

– Нет… вовсе нет. Но нам надо поговорить… – Мама понижает голос, как будто опасается, что я могу их услышать. – Мы должны поговорить о Беккет. О том, что сказал доктор.

– Этот тип не более чем разрекламированный и захваленный фельдшер-болтун, который не смог получить соответствующий для приличного доктора диплом. И племянники его – неисправимые лентяи и бездельники.

– Но, Гарольд, если она несчастна, может, нам стоит подумать… не знаю, подумать, в чем причина.

Папа стонет.

– Хорошо, давай поговорим. Итак, почему, по-твоему, Беккет несчастна?

Мама отвечает не сразу. Тишину нарушает только стук ветра в окна.

– Ну… ты… ты иногда бываешь с ней излишне строг.

– То есть если она несчастна, то виноват в этом я?

– Я этого не говорила, но… я действительно думаю, что Беккет порой может казаться, то есть ей грустно оттого, – тут мама снова понижает голос, – что ты больше своего времени посвящаешь заботам о детях в твоей школе, а не о ней.

Скрипят ножки стула. Я догадываюсь, что это папа встает из-за стола.

– Мой отец был директором средней школы Хэвипорта на протяжении двадцати пяти лет. А до него – мой дед. Да, ради всего святого, мой прадед голыми руками помогал строить это треклятое место. Таков путь представителей моей фамилии, Диана. Мы – лидеры и учителя, я – Райан, и мой долг не только следовать этому пути, но и передать фамильное отношение к делу по наследству.

Папиного папу зовут Уоллес, и он не улыбается так, как улыбается другой мой дедушка.

– А та девочка, наверху в своей спальне, она никогда не станет лидером этого сообщества. Даже будь у нее миллион лет в запасе. Она слишком эгоистична, поглощена собой, одержима своими историями и этой абсурдной воображаемой подружкой. Ей давно пора научиться жить в реальном мире.

– Но, Гарольд, это всего лишь детские фантазии.

– А ты думаешь, что школа Хэвипорта или этот дом были возведены на фундаменте из каких-то там фантазий. Мечты наяву ни к чему ее в этой жизни не приведут. Мечтания – путь в тупик. – Я слышу, как мама начинает что-то говорить, но папа ее перебивает: – И кстати, я прочитал этот ее дикий рассказ, где она пишет о своем появляющемся по ночам дружке или подружке. Это какая-то перверсия, плод больного воображения, неудивительно, что она плохо спит по ночам. У нее голова забита всякой ерундой.