Онлайн книга «Сладкая штучка»
|
Вот почему обстановка в отцовском кабинете показалась мне такой знакомой, притом что я готова поклясться – в детстве для меня это была запретная комната. Здесь это случилось. Здесь это всегда и происходило. Обрывочные воспоминания кружат в сознании, словно дети на карусели, я запускаю пальцы в волосы и тяну, как будто могу так от них избавиться. Смотрю вниз и вижу его черные кожаные, безупречно начищенные туфли, они совсем рядом, рукой дотянуться можно. Помню, как он, перед тем как начинались реальные игры, шлепал меня, резко, сильно, с оттяжкой. От таких шлепков не остается следов. Вспоминаю, что он говорил потом низким сдавленным голосом. Хоть кому-нибудь скажешь, сильно пожалеешь. А теперь заткни свой маленький ротик… Бутылка рома с прошлой ночи все еще стоит, как часовой на двухтумбовом столе. Хватаю ее, откупориваю и делаю большой глоток. Ром обжигает горло. Во мне закипает злость, я начинаю нервно ходить кругами по кабинету. Вспоминаю похороны. Собрание горожан. То, с каким обожанием люди говорили о Гарри Райане, их хвалы Хэвипорту. Потом – «Рекерс армс»; розочка от бутылки; ссадина на скуле Кая; ревущая от злобы толпа под дождем. Это место пропитано ядом. Это могила. Этот город сводит людей с ума. Хватаю со стола телефон и открываю «ФейсТайм». – Би? Ты как там? Что-то случилось? На экране появляется широкая улыбка Зейди и копна ее вьющихся волос. А я снова начинаю расхаживать по комнате. – Мне надо что-нибудь разбить и желательно вдребезги, вот что случилось. Зейди усаживается на диван и смотрит на меня во все глаза. – Успокойся, солдат. Что-то ты у меня мелькаешь, даже не уследить. Я медленно останавливаюсь. – Прости, просто… Этот город. Этот дом. Меня тут все начинает доставать. – А ты разве не должна была уже вернуться? Зейди может вести себя как заядлая тусовщица, но она мой самый надежный друг. Она умеет слушать. И помнит обо всем, что я ей рассказывала. – Ну, это долгая и скучная история. Но да, я остаюсь в Хэвипорте. Может, недели на две. – Господи помилуй. Тогда, пожалуй, пришлю тебе в помощь партию граппы. У меня получается улыбнуться, а Зейди приглушает звук своего телевизора. – Слушай, Зейд… – Я откашливаюсь. – Помнишь, что я тебе рассказывала в «Кок энд боттл»[10]о моем отце? Это было два года назад. Обычный вечер в пабе. Мы выпили лишнего – ну, такое с нами нередко случается, – но именно в тот вечер комбинация из эля и джина подействовала на меня необычным образом и сподвигла на откровения. В этой жизни я никому, кроме Зейди, об этом не рассказывала. – Конечно, – Зейди кивает, – конечно я помню. Я понижаю голос, хотя дураку понятно, что в доме, кроме меня, никого нет. – А здесь никто об этом не знает и никогда не узнает. – Хоть кому-нибудь скажешь, сильно пожалеешь. – Но теперь он на том свете, а они превратили его в какого-то святого. И мне ничего с этим не сделать. Он тут повсюду. Зейди кривит губы: – А тебе есть там с кем позависать? В смысле расслабиться, отвлечься от дурных мыслей? – Ну, есть моя сталкерша, – отвечаю я, и Зейд усмехается. – Мы сегодня вечером в паб ходили, сблизились, так сказать. Но с ней что-то не так… Не пойму что… Странная она какая-то… Я прокручиваю в голове события прошедшего вечера. То, как сидела с Линн на диване в ее миленькой квартирке и потягивала вино из хрустального бокала. А она прям заставляла себя «смаковать» вино, хотя я видела, что оно ей совсем не нравится. Вспоминаю, как она, пока мы разговаривали, смотрела куда-то поверх моей головы. Она определенно что-то от меня скрывает. |