Книга Сладкая штучка, страница 25 – Кит Даффилд

– Но это совсем не так.

– Вы уверены?

Я откидываюсь на спинку стула и удивленно смотрю на Надию, а она в ответ поднимает раскрытую ладонь.

– Ничего личного, но Лондон – это пузырь, и пока бултыхаешься в этом пузыре, очень легко забыть о том, как живут люди в других местах по всей стране. – Надия смотрит на стену, как будто может видеть сквозь нее. – В таких городах, как Хэвипорт, люди чувствуют себя забытыми, ненужными для страны, а такие люди, как ваш отец, помогают им почувствовать свою значимость. Многие дети, особенно мальчики Хэвипорта, растут с ощущением безнадеги, они уверены, что у них нет никакой перспективы, а потом у них появляется шанс пойти в школу вашего отца, окончив которую они выйдут сильными и амбициозными личностями. Не все, конечно, но многие. И родители их будут за это благодарны. – Надия снова выпрямляется на стуле и покачивает в руке тамблер с виски. – Гарольд, он был символом надежды, а у нас в Хэвипорте с надеждой на будущее не очень-то хорошо.

Я припоминаю разные картинки, которые успела увидеть с того дня, как приехала сюда: граффити – Ад пуст. Все бесы здесь; целые улицы заброшенных, пустующих домов; пьянчужка возле паба, который таращился на меня через дорогу, – и невольно задаюсь вопросом: насколько это все отличается от того, что можно увидеть в центре города в обычный субботний вечер?

– Все так плохо?

Надия поджимает губы.

– Вы когда-нибудь бывали на заброшенном маяке?

Я напрягаюсь совсем как вызванный к директору школы провинившийся тинейджер и, подумав, решаю соврать:

– Э-э, нет… вроде не бывала.

– За фермой Барнарда, по ту сторону от линии Шоттс? – уточняет Надия. – В общем, край скалы там очень нестабильный. Причем уже много лет. Совет отказывается что-либо предпринимать для изменения ситуации, поэтому мы установили там предупреждающий знак о возможных оползнях и, соответственно, об угрозе жизни. Пока что эта мера срабатывает.

Я вспоминаю раздавленные пивные банки и следы от кострищ.

А вот в этом, миледи, я бы не была так уж уверена.

–Но однажды какой-нибудь местный парнишка, или девчонка, или пьянчужка, или просто кто-то не совсем в своем уме обязательно пройдет мимо нашего знака, край скалы обвалится и несчастный рухнет на камни в море. И только тогда городской совет соизволит взяться за решение проблемы. И вот так местные власти относятся ко всем возникающим в Хэвипорте проблемам. Пока люди не начнут умирать, они деньги тратить не станут.

Я мельком смотрю на ее ухоженные руки и три кольца с бриллиантами и поудобнее устраиваюсь на стуле.

– А если у вас есть свободные деньги, разве вы не в состоянии оплатить укрепление породы или как там это называется? Не об этом ли говорил вам отец?

Баронесса приподнимает бровь и слегка кивает:

– Я понимаю, почему вы спрашиваете, но это все равно что лить воду в дырявое ведро. Решу одну проблему, сразу появятся другие. – Она пристально смотрит мне в глаза. – А детский приют? Инвестируя в этот проект, я решаю проблемы для следующих поколений. Это реальная перемена в жизни города, и приют переживет меня, в отличие от решения одной выбранной наугад проблемы из целого списка подобных.

Надия отпивает чуть-чуть виски, а я прикладываю пальцы к губам и задумываюсь. Меня в городе определенно терпеть не могут, и, что бы там ни говорила Надия, я вряд ли смогу это изменить. Но баронесса – умная женщина и к тому же знает, что положение мое безвыходное.