Книга Подарок, страница 77 – Себастьян Фитцек

– Она уже давно не называет себя Ивонн, – сказала мать, но Милан ее больше не слушал. Он отцепил фотографию от холодильника, случайно надорвав сбоку, но Сольвейг, казалось, было все равно.

«Это просто невозможно».

– Вы меня не узнаете. Мы с вашей дочерью были вместе.

– Когда?

– Давно. Четырнадцать лет назад.

– Милан? Милан Берг.

Ее тело содрогнулось. Гнев, который до этого был направлен против Якоба, теперь с полной силой обрушился на него.

– Убирайся! – прошипела она и привстала, опираясь о стол. – Проваливай из моего дома!

– Это ты называешь домом? – Милан встал перед ней, не давая подняться из-за стола. – Возможно, для тараканов и блох. Хотя. – он сделал вид, будто оглядывается. – ты отлично сюда вписываешься.

– Милан, пожалуйста. – Андра осторожно положила руку ему на плечо, и, хотя он злился на нее тоже, она сумела успокоить его этим жестом.

– У Ивонн есть дочь? – задал он вопрос, который напрашивался сам собой.

«Папа».

– И ты меня об этом спрашиваешь? Именно ты?

Казалось, у Сольвейг изо рта сейчас пойдет пена.

– Что вы имеете в виду? – спокойным голосом спросила Андра.

Острым указательным пальцем Сольвейг проткнула спертый воздух между собой и Миланом.

– Он ее изнасиловал. Мою маленькую девочку.

Милан зашатался. Его потрясла не столько чудовищность обвинений, сколько боль в словах Сольвейг.

– Он все у меня забрал. После этого она уже никогда не стала прежней.

– Это ложь! – проревел он, на что Сольвейг еще громче закричала в ответ:

– Ты обесчестил ее, чертов ублюдок! В ту же ночь, когда убил свою мать.

51

Он хотел вцепиться ей в горло. Зажать сонную артерию и перекрыть подачу кислорода, чтобы ее пропитой мозг был больше не в состоянии производить такую ложь, а ее прокуренная пасть – извергать такую клевету. И если бы Андра не схватила его за руку и не оттащила силой, Сольвейг могла постичь не менее болезненная судьба, чем Франка-Эберхарда Энде.

– Успокойся, Милан, – услышал он голос Андры, но это не помешало ему посылать проклятья в сторону матери Ивонн.

– Ты окончательно пропила свой мозг? Что за чушь ты несешь?

Впрочем, чего он мог ожидать от лгуньи и изменщицы?

Уже тогда ходили слухи, что она наставляла рога своему мужу, пока тот работал в Ростоке в ночную смену. И что ей нравились молодые. Инго из старших классов даже хвалился, что потерял с ней невинность. Заявление, которое сегодня – из-за внешних изменений Сольвейг – он вряд ли повторит так же громко.

– Ну конечно. Меня не удивляет, что ты все отрицаешь! – выкрикнула она. – Тебе тогда просто повезло, что ничего нельзя было доказать. Только не думай, что прошлое тебя не достанет.

Щека Милана горела, словно от пощечины. Он неосознанно схватился за пылающее место.

«МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ. Я ЭТОГО НЕ ХОТЕЛ».

– Где она? – спросила Андра и сняла со спины рюкзак. За это время Милану удалось стряхнуть воспоминания о ночном кошмаре, который регулярно ему раньше снился.

Сольвейг указала Милану на грудь.

– Надеюсь, там, где он до нее не доберется.

– Я…

Андра перебила его:

– Послушайте, Сольвейг. Фрау Энде… У нас есть основания предполагать, что вашей внучке угрожает серьезная опасность.

– Ублюдку Милана? – Она плюнула на диван. – Это меня не волнует. Маленькая дрянь такая же больная, как и ее отец.

Милан сжал кулаки, готовый воспользоваться ими. Речь шла о девочке, которая каким-то образом оказалась в этой семье психопатов. Похищенная, увезенная, изувеченная. А теперь ее к тому же должны убить.