Книга Сладость риска, страница 82 – Марджери Аллингем

Гаффи стряхнул Мэри с себя и набросился на пришельца сзади, стиснув его бока с медвежьей силой. Тот выругался и попытался вырваться, а Хал шагнул вперед и выхватил револьвер из его руки.

– Эй, отпустите меня! – потребовал пленник на диво скрипучим голосом. – Не держите в дверном проеме. У вас там полоумная баба с оружием.

– Не отпускайте! – закричала Аманда. – Не отпускайте!

– Тот самый! – Тетя Хэтт с грозным видом надвигалась на обезоруженного чужака. – Тот самый, что украл гранатовое колье! Пусть вернет его!

– Осторожно! – завопил незнакомец, съежившись, когда снаружи донеслись шаги по брусчатке. – Она идет сюда! Это маньяк-убийца, поверьте!

Вся воинственная группа подалась назад, когда солнечный свет снова исчез и в дверном проеме возникла женщина с револьвером в руке – долговязая, одетая в длинную темную юбку и слишком короткую блузку, со старой фетровой шляпой на голове, подвязанной чем-то вроде шнурка от ботинка. Женщина постояла на пороге, пока остальные смотрели на нее разинув рот, а потом знакомый, с легкой педантичной окраской голос проговорил:

– Она красива словно ночь[19]. Эй, не отпускайте парня. Вот же истеричный гаденыш! Он проделал ужасную дыру в моем новом синем капоре.

– Кэмпион! – придушенно воскликнул Гаффи. – Чтоб мне провалиться, если это не он!

– Проваливаться необязательно, – весело сказал вновь прибывший. – И пока мы не начали болтать, давайте свяжем прохвоста. Аманда, принесите бельевую веревку.

Аманда единственная не потеряла самообладания от столь неожиданного развития событий. Она послушно отправилась на кухню.

Через десять минут человек, в столь драматичной манере умыкнувший гранатовое колье тети Хэтт, лежал под обеденным столом, крепко связанный.

Снова все собрались в прохладной прихожей. Гаффи не мог прийти в себя от изумления и восторга, а главное, от огромного облегчения. Ни один поборник реставрации монархии не смог бы радоваться возвращению принца и национального лидера так бурно, как радовался этот простоватый, но отважный великий визирь Аверны.

Кэмпион уселся на ступеньку в тени, где его нельзя было увидеть через дверной проем, а остальные обступили его, сгорая от любопытства и все еще не веря глазам.

– Мистер Кэмпион, на вас моя старая одежда, – заключила тетя Хэтт, разглядев юбку.

– Мне ее дала моя квартирная хозяйка, – кивнул Кэмпион на Аманду. – Пару дней назад я зашел к ней на мельницу и объяснил, что возникла надобность передвигаться в сумерках незаметно, и она раздобыла для меня этот наряд, за что я ей премного благодарен.

Гаффи смотрел на него с изумлением.

– Так ты не уплыл на «Маркисите»? – спросил он. – А я ведь чувствовал: с этим письмом что-то нечисто.

У бледного молодого человека, который без очков не казался глуповатым, хватило такта изобразить раскаяние.

– Допускаю, что мое письмо могло сбить вас с толку, – сказал он. – Зато весь этот инцидент получился довольно забавным. Мы с милейшим мистером Парроттом заключили небольшую сделку. – Говоря, он не сводил глаз с Гаффи, словно хотел поскорее объясниться и извиниться.

– У меня, знаете ли, разболелся зуб, – продолжал он беспечным тоном, – и мы заскочили ко мне в квартиру, чтобы взять шарф и пальто. Бедняга Парротт – два «т», этим он четко давал понять, что не имеет ничего общего с другой ветвью семьи, – не знал, что мой друг Маккаффи дожидается в шкафу, одетый в мой второй лучший синий костюм. Самый лучший, конечно же, был на мне. Не уверен, что объясняю вразумительно, но сейчас недосуг вдаваться в детали. Старина Маккаффи – прекраснейшей души человек, он готов на любые дела и всегда справляется отлично. Он всегда нуждается в деньгах, и я порой подкидываю ему работенку. Так было и в этот раз. На его беду, он очень похож на меня, особенно верхней частью лица. Чтобы еще больше усилить сходство, он изучил мои самые дрянные повадки и, если закроет чем-нибудь рот и подбородок, запросто сойдет за вашего Альберта. Так вот, – ухмыльнулся Кэмпион, – во время моей деловой беседы с папашей Саванейком, или как там его называют друзья-приятели, я позвонил Маккаффи, который сидел в приемной моей страховой компании, о чем мы заранее договорились на случай, если деловая беседа встанет на ожидаемый курс. Как только Маккаффи получил от меня сигнал – а я якобы разговаривал со своим страховым агентом, – он передал мою просьбу парню, который занимается моими делами, а сам помчался прятаться в гардероб. Остальное было милым детским розыгрышем. В гардероб забрался я с камушком за щекой и с носовым платком на физиономии, а вышел оттуда Маккаффи с замотанным лицом. Он отправился с мистером Парроттом в чудесный морской вояж, не имея ничего, кроме командировочных, – вскрыв выданный промышленным магнатом конверт, якобы с инструкциями, он обнаружил только банкноты. Я дождался темноты и доехал на мотоцикле до Свитхартинга, а потом до рассвета шел полями, не встретив ни одной живой души. Потом я вторгся на мельницу, предоставив остальное Аманде, которую упомяну в завещании за безупречное исполнение роли. Кстати, Аманда, когда потеха закончится, напомните, что я должен отправить Маккаффи в Рио телеграфным переводом деньги на обратный проезд.