Книга Основано на нереальных событиях, страница 35 – Алекс Винтер

Оксана опрометью выскочила из автобуса на ближайшей остановке, домчалась до ближайшего телефона-автомата, долго копалась в кошельке в поисках двухкопеечной монеты, не нашла и сунула в прорезь автомата гривенник, иногда срабатывало, десять копеек были того же размера. Набрав номер Егора, Оксана пару минут слушала долгие гудки и чувствовала, как ее трясет. Только не его, только не его, молило перепуганное сердце.

До дома она добралась почти в одиннадцать вечера, шла по непривычному длинному маршруту, пристраивалась к собачникам, выгуливающим своих блохастых, шарахалась от каждой тени, но никто так и не выскочил на нее из-за угла. Перед домом, проходя мимо стройки, Оксана выудила в куче мусора кусок арматуры и приготовилась к тому, что ее встретят в подъезде. Но и там было тихо, только у соседей сверху истошно орал ребенок.

Оксана бесшумно открыла замок и скользнула внутрь квартиры, выставив отрезок арматуры перед собой. Ничего. В квартире – синеватый полумрак, мама смотрела телевизор, судя по звукам шел фильм-спектакль «Миллион за улыбку» Софронова, Оксана его очень любила и всегда смотрела, если удавалось. Не снимая обуви, Оксана осторожно поставила на пол сумку и шагнула вперед, бросила взгляд в крохотную кухню, заглянула в темную совмещенную ванную. Никого. Мать сидела в кресле перед телевизором и на дочь не оглянулась, наверное, даже не услышала. Оксана вернулась в прихожую, заперла дверь и включила свет.

Когда она обернулась, мать стояла в прихожей прямо перед ней. Ее губы тряслись, а в руке был зажат самый большой, слегка туповатый нож, которым утром она резала колбасу. Оксана вскинула руки, защищаясь, но длинное лезвие без всякой жалости вонзилось в нее, разрезав ладонь.

В квартирке, совсем крохотной, было дико холодно. Накануне Ирина готовила себе ужин, поставила картошку на огонь и решила быстренько вымыться, а когда вышла из ванной, картошка уже дымилась, распространяя по кухне зловонный чад. Сгорело все почти до углей. Говорила мать, не быть тебе кулинаркой, дуреха, да еще полотенцем по мордасам… Как давно это было? Ирина съехала от матери при первой же возможности, вот сюда, к бабушке, и жила с той душа в душу, пока старушка не умерла на продавленном диванчике, ожидая внучку. Врач «скорой» равнодушно бросил – сердце. Так Ирина и осталась одна. Мать, конечно, злопыхала, но бабушка, добрая душа, прописала внучку у себя железобетонно и по завещанию жилье оставила ей. Выписать Ирину из квартиры оказалось невозможно, так что мать попрощалась с надеждами поменять две крохотные однушки на двушку или трешку, чтобы ей с ее новым мужем было комфортнее жить. А дочь что? Дочь пусть идет замуж. Пару попыток она, правда, еще предприняла, но Ирина уже работала в КГБ, а там ее быстро научили отбиваться. Больше мать не лезла.

Квартирка, угловая, на пятом этаже, провоняла дымом, так что пришлось открывать форточку, а потом, отдраив сковородку, Ирина уснула, даже не подозревая, что еще несколько дней назад вот так же утром от холода проснулась ныне покойная фигуристка Дина Рязапова, надежда олимпийской сборной, будущая чемпионка, которая бесславно погибла на рельсах Московского метрополитена. Закутавшись в одеяло, Ирина соскочила с кровати и, обжигая пятки о ледяной пол продуваемой всеми ветрами халупы, побежала закрывать форточку. За окном летел снег, как и вчера, такой же мелкий и неприятный. И то ли от холода, то ли от вчерашней выволочки, но в душе Ирины шевельнулось гаденькое предчувствие, что ничего хорошего ее уже не ждет.