Онлайн книга «Искатель, 2006 №1»
|
Он не испугался, просто шагнул назад, зная, что ему больше ничто не угрожает, обернулся и успел увидеть, как Пендак, Суримо и Лагат, оказавшись в луче кальеры, прошедшем над камнем, тоже начали медленно исчезать, он стоял и смотрел, ничем не мог помочь, перцепция, начавшись, продолжается до исчерпания; он стоял и смотрел, прощался с друзьями и пытался представить себе, когда и где им доведется встретиться вновь — точно доведется, но произойти это может так далеко от мира, в котором он жил сейчас, что они не узнают друг друга — если, конечно, не примутся сравнивать воспоминания… — Я помню, — сказал Себастьян, переводя взгляд с Фионы на Форестера. — Но… не понимаю. И еще он сказал: — Где же, наконец, Памела? И Элен? — Долго он еще будет вспоминать? — нетерпеливо спросила Фиона у Форестера. — Не торчать же нам здесь допоздна! — Сейчас, — успокоил ее Форестер. — Если он вспомнил о кальере, значит, осталась самая малость. — Напомни ему. — Что? — пожал плечами физик. — Разве тебе помогло то, что я напомнил, когда… Фиона отвернулась. — Пойдем отсюда, — сказал Себастьян. — Кстати, Памела обещала сегодня приготовить жустину. Может, поедем ко мне, а? Честное слово, ребята, я уже в порядке. А если чего-то не вспомню, то спрошу. Фиона и Форестер переглянулись и облегченно вздохнули. В конце коридора открылся темный зев лифта, и они один за другим ступили в пустоту, Себастьян потерял опору и провалился, а Фиона с Дином держали друг друга за руки и потому последовали за ним не сразу, он потерял их из виду, но это не испугало его, он подумал о том, как хорошо будет вернуться домой после работы, Элен непременно приведет внуков, они такие милые… Из лифта он вышел на поляне у входа в коттедж — не промахнулся, хотя координаты задал подсознательно и после сегодняшних волнений мог ошибиться даже на милю. Подождал — сначала из синевы вечернего воздуха проявиласьФиона, махнула рукой Себастьяну, а Дин вышел чуть в стороне, подошел к Фионе, взял ее руку в свою и произнес: — Подарок забыли. — В следующий раз, — сказала Фиона. — Вы войдете в дом или останетесь на поляне? — нетерпеливо произнес знакомый голос. Себастьян обернулся медленно, будто массивный спутник, движимый системой гироскопов: за те несколько часов, что он не видел свою жену, она, конечно, мало изменилась, разве что переоделась к приходу гостей. Покрасить волосы, как он советовал, она так и не захотела, и седина, о которой Пам говорила, что она ей к лицу, показалась сейчас Себастьяну особенно ненужной, неправильной, как и морщинки вокруг глаз, и тяжелая походка (в прошлом году Пам упала со стула — вот нелепая история! — сломала ногу и с тех пор ходила переваливаясь, будто гусыня). — Да, — сказал Себастьян. — Конечно, войдем. А как моя любимая жустина? — Тебе бы только поесть, — улыбнулась Памела. — А… Элен? — спросил Себастьян. Он не должен был спрашивать, потому что знал ответ, но все-таки спросил, потому что на самом деле это был самый важный вопрос в его жизни. Памела должна понять и не сердиться, и если она все-таки обидится, это будет означать, что он не окончательно принадлежит этому миру, какие-то частотные полосы в его личности еще не сузились настолько, чтобы исключить возвращение к… — Элен приедет прямо с работы, — сказала Памела, смерив мужа изучающим взглядом, — и непременно уничтожит половину твоей порции, так что, если вы все не поторопитесь… |