Онлайн книга «Искатель, 2006 №1»
|
— Пам, — сказал Себастьян, — идем, Пам. Пожалуйста. Девочка ничего не весила. Он нес Элен так, чтобы ей было удобно лежать, но голова все равно свешивалась, и Себастьян прижал дочь к себе, ей стало не так комфортно, но зато голова не качалась, как у мертвой. Памела послушно встала и пошла следом. Коридор не был пустым, как надеялся Себастьян, двое мужчин о чем-то спорили у высокого окна, выходившего во двор, женщина ждала лифт, из аудитории напротив доносились громкие голоса; Форестер шел впереди, Себастьян пропустил Памелу вперед и шел последним; по узкой лестнице они поднялись на следующий этаж, потом еще на один, здесь в коридоре никого не было; невыносимо пахло краской и какой-то химией, стояли шкафы, за одним из которых оказалась полуоткрытая дверь, куда и вошел Форестер, поманив рукой Себастьяна. Тот пропустил Памелу, вошел следом в пустую комнату — здесь, должно быть, собирались красить и ободрали стены по самую штукатурку; два окна выходили в сторону университетского парка, отсюда, наверно, видна была стоянка автомобилей, хотя зачем нужно было видеть именно ее, Себастьян не очень себе представлял. — Подождите здесь, — сказал Форестер. — Я за вами приду. Выходя, он обернулся и произнес странную фразу, которую Себастьян сразу понял, но совершенно не осознал, что именно стало ему понятно: — Смерти нет, понимаете? Не бывает. Повернулся ключ, и физик, видимо, набрал код на расположенном в коридоре пульте — в двери щелкнуло, заверещало и опять щелкнуло, а потом наступила тишина. Они опять были вместе: Себастьян, Памела и Элен. Только Элен была мертвая. Памела забрала у мужа дочь, водила губами по похолодевшему лбу, что-то шептала. «Я убил ее. Я ее ударил. Не Годзиллу, глупость какая, кто в полиции поверит в то, что физика душила большая ожившая игрушка, они найдут лэптоп со следами крови, и отпечатки моих пальцев найдут тоже…» «Я убил Элен. Боялась ее Памела, повторяла «оборотень» и, может, даже верила в это. Боялась Памела, а убил я». Себастьян смотрел на улицу, а за его спиной Памела тихо напевала колыбельную — хотела убедить себя в том, что девочка спит и будет спать еще долго. Внизу две (почему две, была же одна!) машины с мигалками перегородили подъездную дорогу, у входа собралась толпа, и полицейские приказывали, жестикулируя, отойти подальше. — Басс, — сказала Памела, — почему Элен такая холодная? Себастьян обернулся. Жена сидела на полу, вытянув ноги, держала девочку на руках и раскачивалась, будто не могла сохранить равновесие. — Элен умерла, Пам, — тихо произнес Себастьян, опускаясь на колени. — Басс, я знаю, что Элен умерла, — сказала Памела с неожиданным раздражением. — Но даже покойники не бывают холодными, как мороженое из морозильной камеры. Себастьян коснулся лба девочки. Лоб был не холодным, а ледяным, даже не ледяным, он обжигал, как вынутый из Дюарова сосуда кусок сухого льда. Себастьян отдернул руку и подумал о том, как же Памела держала Элен и не ошпарилась… — Что с ней? — настойчиво спросила Памела. — Смотри, платье смерзлось… — Не знаю, — покачал головой Себастьян. — Я ничего не знаю. Положи ее на пол, хорошо? Ты обожжешься… — Что с ней? — повторяла Памела, и Себастьян вынужден был ответить хотя бы для того, чтобы разорвать цепь вопросов: |