Онлайн книга «Искатель, 2006 №1»
|
Себастьян опустил руки и повернулся. Потом открыл глаза — надо было начать игру. Искать. Они спрятались обе. На полянке не было ни Элен, ни Памелы. Годзиллы, кем бы он ни был на самом деле, тоже не было видно. — Пам! — крикнул Себастьян. — Элен! Где-то далеко застрекотала птица, на солнце набежало облако, и поляну накрыло тяжелой серой крышкой, стало душно и одновременно зябко. Следопыт из него был никакой. У дерева, к которому прислонилась Памела, Себастьян не обнаружил никаких следов, даже трава, как ни странно, выглядела непримятой. Он прошел — всего десять шагов, оказывается, совсем близко — к тому месту, где на поляну вышел Годзилла. Ничего и здесь. — Пам! — закричал он в отчаянии. — Элен! Отзовитесь! Пожалуйста! И почему-то добавил: — Я не хочу играть в эту игру! Он знал, что не нужно уходить с поляны, потому что, если Пам с девочкой (или кем Элен была в эту минуту?) находились рядом, они станут его искать, могут разминуться, но все равно оставаться здесь было выше его сил, и Себастьян погрузился в сумраклеса, где сосны стояли так тесно, что касались друг друга ветвями. — Пам! Элен! Они не могли исчезнуть. — Басс! Кто-то позвал его? Себастьян остановился, ухватившись рукой за низкую ветку сосны. — Басс, ты где? — Папа! Голоса доносились с поляны, которую Себастьян только что покинул, и он побежал назад, споткнулся о поваленное дерево, упал и ударился о мягкую землю ладонями, содрав в кровь кожу. Две руки помогли ему подняться, одна большая рука, другая маленькая, Памела и Элен; где же вы были, черт возьми, почему вы от меня прятались, это нечестно, это… — Не говори глупостей, — сказала Памела. — Никто не думал прятаться. Ты ведешь себя как ребенок — закрываешь глаза, считаешь вслух, а потом бежишь куда-то… — Папа играет с нами в прятки, — сказала Элен, критически глядя на заляпанные грязью брюки Себастьяна. — Элен, милая, — пробормотал Себастьян и поднял девочку на руки. — Ты только не волнуйся, пожалуйста. — Я и не волнуюсь, — объявила Элен, болтая ногами. — Я хочу пить. И сэндвич. — Я оставил баул в машине, — сказал Себастьян. — Что с тобой сегодня? — возмутилась Памела. — Я помню, ты вытащил мешок из багажника и поставил под сосной, прежде чем отогнал машину… не знаю куда. Да вот же он стоит! Баул действительно стоял под сосной, но так, что увидеть его с поляны было невозможно, вот Себастьян и… Нет. Он точно помнил, что не вынимал баул из багажника. Он вообще о нем забыл. И Элен с Памелой не было на поляне, когда он открыл глаза, — не было, и пусть они утверждают, что хотят, не было их, и все. Может, и Годзилла ему почудился? Памела расстелила на траве бумажную скатерть, раскрыла пакет с сэндвичами, а Себастьян, усевшись рядом с Элен, положил руку ей на колено и спросил тихо: — Послушай, мы играли, верно? Ты была Годзиллой… Элен подняла на Себастьяна удивленный взгляд. — Я? — сказала она. — Я никогда не бываю Годзиллой, когда мы с тобой играем. Годзиллой бываешь ты, забыл, что ли? — Но сейчас, недавно… — Басс, — резко сказала Памела, — оставь Элен в покое. — Хорошо, — пробормотал Себастьян, глядя на жену: она действительно вела себя так, будто ничего странного и страшного не происходило, обычный пикник, только не очень близко от дома, вот, держи, это с сосиской, какты любишь, и возьми кетчуп, а тебе, детка, с яйцом, твой любимый… |