Онлайн книга «Искатель, 2006 №1»
|
Себастьян промчался мимо полицейского участка (два копа стояли у кромки тротуара и что-то обсуждали, жестикулируя), свернул за угол, а затем по параллельной улице вернулся на федеральное шоссе и помчался в сторону Нью-Йорка, выжимая из машины больше ста двадцати миль при разрешенных девяноста. Он наконец расслабился настолько, чтобы оторвать взгляд от дороги и посмотреть на Памелу — жена сидела прямо, глаза ее были закрыты, руки сложены на коленях, а пальцы она сцепила так, что побелели костяшки. Может, она молилась? — Пам, — сказал Себастьян. — Извини, что я… Лоусон хотел сдать нас в полицию, понимаешь? Наверно, когда услышал по радио… — Помолчи, — сквозь зубы процедила Памела. — Помолчи… Помолчи… Она бормотала одно-единственное слово, а Элен, оставшаяся на заднем сиденье одна, почувствовала себя свободнее, подняла с пола куклу и о чем-то с ней разговаривала; Себастьян слышал голос дочери, объяснявший «вредной девчонке», что она должна вести себя прилично, иначе с Годзиллой ее ни за что не познакомят, но если она тихо будет сидеть в углу у окна, то они смогут поиграть втроем… нет, вчетвером… или впятером… А если больше, чем впятером, то как это называется? — Как называется, если не впятером, а больше? — громко спросила Элен странным низким голосом. — Вшестером, дорогая, — сказал Себастьян и посмотрел в зеркальце. Лучше бы он этого не делал. Лучше бы он вообще ничего не делал в жизни. Лучше бы он не ездил в Россию. Никогда… Фигуры и лица мелькали на заднем сиденье с такой частотой, что можно было вполне разобрать каждого, кто появлялся, и каждого, кто появлялся следующим, и даже голос услышать, если тот, кто появлялся, успевал вставить слово. Появлявшихся было не так уж много, Себастьян не мог постоянно смотреть в зеркальце, нужно было следить за дорогой, и потому он и самому себе не сказал бы, сколько их там, приходящих и сменяющих друг друга. Десять? Девять? Скорее десять, чем девять. А может, одиннадцать. Кто-то начинал фразу, но его сменял следующий, и фраза оставалась незаконченной, а когда кто-то возвращался опять секунд через десять-пятнадцать, то продолжал фразу с того места,где его прервали, и это было не только ужасное, непредставимое, невозможное смешение рук, голов, туловищ, но и смешение голосов, фраз, слов. И еще запахи, они тоже сменяли друг друга — тонкие, грубые, едва различимые, приятные и почему-то противные; выдержать это было невозможно, правильно Памела закрыла глаза, ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому… — Нужно что-то делать, — пробормотал Себастьян. — Я не могу ехать слишком быстро — попадемся дорожной полиции. Не могу ехать медленно — Лоусон уже добрался до полицейского участка, и машину наверняка ищут. Господи, Пам, нам вообще нельзя ехать на этой машине — нас остановит ближайший патруль! — Сделай что-нибудь, — неожиданно спокойным голосом сказала Памела. Видимо, посидев с закрытыми глазами, она пришла в себя или заставила себя поверить в то, что с ней все в порядке; назад, тем не менее, она не оглядывалась, смотрела вперед, на дорогу, время от времени переводя взгляд на мужа. — Сделай, ты мужчина, сделай. Давай бросим машину и возьмем другую. — Напрокат? Надо будет предъявить водительские права, там мое имя… — Поедем на поезде… |