Книга Искатель, 2006 №2, страница 78 – Сергей Мануков, Алексей Фурман, Андрей Левицкий, и др.

— Так вот, после удара…

— Что ты городишь? Какой удар?

— Хорошо, удара не было. Почему ты не спустился в бассейн? Я ждала тебя. — Я пристально смотрела ему в глаза: если его взгляд заюлит, значит, он лжет.

— Меня позвали, — он говорил неохотно, явно преодолевая желание молчать.

— Это была негритянка?

— Да, это была Лена. Она умоляла меня выслушать ее и дать совет. Скажи, Валерия, она жива? Несчастная девочка, попавшая в руки двух чудовищ.

Я проигнорировала вопрос, заинтригованная словом «двух». Выходит, мы с детективом оказались правы, их было двое, и сейчас один на корабле.

— А кто второй? — без обиняков спросила я.

— Детектив.

— Что-о-о? — у меня отвалилась челюсть,и я потеряла дар речи.

— Она стояла возле двери каюты отца, собравшись выйти, и вдруг через щель на полу появился конверт. Лена сразу открыла дверь и выглянула в коридор. За угол сворачивал детектив.

— Но как она узнала его? По каким приметам? Что она видела? Лицо? Фас? Профиль?

— Она узнала его походку, его сутулую спину, его манеру держать руки в карманах… У нее не было и тени сомнения! Потом она прочла записку. — Он помолчал, вспоминая. — «Это я убил Д. Она была раскрыта. Теперь ты в моей власти, так как твое досье у меня. Не вздумай кому-нибудь болтать о записке, сразу уничтожь ее. Убью суку!» Досье действительно было у детектива, она скомкала записку и конверт и спустила в унитаз. Ей было страшно. Рассказывая об этом, она тряслась от страха, но продолжала говорить, что он специально опорочил ее перед всеми, чтобы ей не к кому было обратиться за помощью. Ей бы никто не поверил. Утром она еще не знала, что няня мертва. Узнала от отца и сразу бросилась ко мне. Но чем я мог помочь несчастной?

Еще она призналась, что Д. приучила ее к наркотикам; порой она не отдавала отчета в своих действиях, и у нее возникало ощущение, что одна Лена наблюдает за другой. У нее еще часто бывали провалы в памяти. Лена твердила, что она не жилец, что она смертельно больна, что она рада умереть, но не хочет мучиться. Потом она объяснилась в любви, пыталась поцеловать меня. Но я не мог, меня заморозило, к тому же я не верил ей после всего, что произошло. И она бросилась за борт, а меня кто-то столкнул. Она жива? — снова спросил он.

У меня голова шла кругом и зигзагами, пульс молотил как сумасшедший, в горле пересохло, и я сильно нуждалась в порции виски. Особенно после его чертова вопроса.

— Мне очень жаль, — слабым голосом выдавила я.

— Я же пытался спасти ее, она тонула, а я держал ее за руку, а она кричала: «Я люблю тебя! Я люблю тебя!» А потом замолчала. К нам уже подплыла шлюпка с людьми… Больше я ничего не помню. Может, я ударился головой о борт? Лена утонула? Но как же так? Они что, не успели вытащить ее?

У меня кишки перевернулись, и тошнота подступила к горлу. Я схватила недопитый стакан с водой и осушила залпом. Да вытащили ее, вытащили! Только туловище, без ног. Боже, за что мне такие переживания? Проклятая акула запросто схавала бы вас обоихи не отрыгнула.

— Не успели. Похоже, Лена накликала на себя смерть. Дорогой, ты сам сказал, что она смертельно больна. По крайней мере, она не мучилась.

Мой муж сильно побледнел, похоже, ему стало плохо, уж такой он чувствительный. Я вскочила, открыла дверь палаты и крикнула.