Книга Искатель, 2006 №2, страница 60 – Сергей Мануков, Алексей Фурман, Андрей Левицкий, и др.

— Капельку содовой, мне немного не по себе, — оправдала я свою жажду. — Меня зовут Валерия Матвеевна, можно без отчества, — представилась я и отпила крупными глотками почти полбокала.

— А меня зовут Конрад, можно просто Кон, — тоже представился он и тоже плеснул себе виски на глоток, как определила я опытным глазом, — А вы отважная женщина, муж должен восхищаться вами. Вы вовремя появились у девушки, ваш муж мог не вернуться живым. Если было задумано убийство и, допустим, оно бы осуществилось, труп наверняка был бы брошен за борт в океан. Смерть вашего мужа была бы сформулирована в документе как несчастный случай. Какое имя, кстати, называл ваш муж?

— Зоа, — отчетливо выговорила я.

— С африканского слово «зоа» переводится как колдунья.

— Спасибо. Теперь мне кое-что стало понятным, — я улыбнулась. — Имя Лена было чуждо неграм, окружающим девочку, и они дали ей другое, своеимя: Зоа. Возможно, ее дед, главный колдун племени, научил внучку кое-каким колдовским штучкам, — предположила я.

Что я плету? Главный колдун — отец няни. Значит, няня могла научить Лену заговорам. А, ладно, какое это имеет значение, в конце концов!

— Вполне вероятно. Вы себя хорошо чувствуете?

— Со мной все в порядке.

— Тогда я должен задать вам несколько очень важных для следствия вопросов.

Наша беседа продолжалась еще час. Пора было возвращаться к отравленному и снимать с него показания. Вопросы, которые я должна была задать Адаму, мы обсудили с Коном. Он же вручил мне крошечный диктофон. Оснащенная шпионской штучкой, я почувствовала себя уверенней. Во мне вдруг проснулся азарт сыщика, и я едва не рысью припустила в свою каюту.

И вот какая идиллическая картина предстала перед моим взором. Мой муж и детина сидели за журнальным столиком, резались в карты и потягивали из бутылок пиво. Мой приход не произвел на них впечатления, как будто в каюту легким ветерком проникневидимка. Я уселась на край кровати и стала наблюдать за игроками. Мой муж выглядел неплохо. Похоже, его основательно прочистили гемодезом и физраствором, сняв интоксикацию организма. Три двухсотграммовые бутыли из-под лекарств стояли на тумбочке возле зеркала. Адам вполне осмысленно смотрел в карты. Медбрат вел себя крайне эмоционально: выкрикивал какие-то слова на непонятном языке, бурно жестикулировал, вскакивал со стула и хлопал себя в отчаянии по ляжкам. Вероятно, он был заядлым игроком и сейчас проигрывал. На столике лежала кучка долларовых бумажек. Оставалось надеяться, что это мелкие купюры.

Через четверть часа игра завершилась, а я едва не свалилась на постель, так меня потянуло в сон. Негр сгреб деньги, разложил их на две кучки, одну подвинул к моему мужу, другую сунул, не считая, в карман. Похоже, была ничья. После чего он повернул в мою сторону довольную физиономию и, широко оскалясь акульими зубами, просипел по-английски:

— Вы должны мне шестьдесят долларов за три часа. Ваш муж вполне в порядке.

— О'кей, — буркнула я, достала из сумки шесть десяток, добавила к ним тысячу российских рублей и протянула купюры медбрату. — Thank you very much![4]

Баксы негр проворно сунул в карман, а на наши российские деньги воззрился в немом изумлении, вертя их и так и эдак.

— What is it?[5]

— This is the Russian money. Это наши российские деньги, — с гордостью за свою страну ответила я.