Книга Искатель, 2006 №2, страница 38 – Сергей Мануков, Алексей Фурман, Андрей Левицкий, и др.

— Мы что, не заперли каюту? — спросила я.

— Не помню. Откуда она взялась?

— Она, вероятно, убирает нашу каюту и появилась случайно, — решила я. — Ну и пялилась же она на… тебя.

Вдруг на меня накатил безудержный хохот. Я каталась, хохоча, по кровати и не могла остановиться: перед мысленным взором таращилось темнокожее лицо.

— Как будто… — хохотала я, — как будто… она… никогда… не видела… ха-ха-ха… голого мужика…

Адам задумчиво одевался, не присоединившись к моему смеху.

— Может, и не видела, — как-то загадочно обронил он.

Я резко оборвала свое кудахтанье:

— Пожалуй, я посплю.

— А я детективчик почитаю. — Он уселся в глубокое кресло и раскрыл книгу.

Я мягко поплыла в сон.

Проснулась оттого, что щелкнул замок. Открыла глаза и тотчас приспустила ресницы, притворившись, что сплю. У моего мужа было странное выражение лица; вернее, выражения чередовались, следуя одно за другим. Вот блаженная улыбка растянула его губы, и он стал похож на идиота… Вот появилось смущение, и он виновато покосился в мою сторону. Нашкодивший котяра, слопавший сметану из чашки хозяйки. Господи, ну что за дурацкие мысли!

— Ты где был? — Я резко села на постели.

— Я? — переспросил он.

— А разве ты не один?

— Я… я… гулял на палубе. — Голос его отчего-то казался севшим.

— В такую жару? — саркастически вопросила я.

— Я в тенечке. Ну что ты, Лерка, придираешься? — Он наконец пришел в себя и стал обычным ироничным Адамом. — Может мужчина спрятаться от круглосуточного надзора? Над нами уже публика потешается, ходим везде за ручки, как Ванька с Танькой детсадовские. На отдыхе флиртовать надо!

— Завидуют они, дурачок! Тут, в основном, какой контингент? Мужья без жен, а жены без мужей, вот и флиртуют. Можно подумать, я тебе дома флиртовать запрещаю.

— Ну ладно, хрустик, не сердись! Ты же моя самая, самая, самее некуда. — Он наклонился и поцеловал меня в губы.

От него почему-то крепко пахло мускусом. «Вот еще, что за придирки!» — укорила я себя, поднялась с постели, накинула пеньюар, затканный золотистыми розами, и захрустела «палочками». Оттого и «хрусти-ком» обзывали.

Ночью Адам был так горяч и нежен, что я забыла обо всех обидах — и прошлых, и настоящих, — отдавшись полностью во власть Бога Эроса в образе своего мужа. «Не грешок ли замаливает?» — мелькнула подлая мыслишка, но я с негодованием отвергла ее.

Все началось со следующего утра, на четвертый день плавания. Где бы мы ни находились — в столовой, в баре, на палубе, — кто-то незримо следовал за нами. Чей-то взгляд жег мне затылок. Я внезапно оборачивалась, но никто не смотрел на меня, никто резко не опускал глаза. Я искоса поглядывала на мужа. Похоже, его не мучила мания преследования. Он был спокоен, уравновешен, весел, как всегда, улыбался встречным женщинам своей обаятельной улыбкой. Они расцветали ответными улыбками, оборачивались ему вослед. Я про себя выругалась и расслабилась, потеряв бдительность.

Вдруг мой муж резко затормозил,я глянула в его лицо: щеки пылали румянцем. «Это еще что за новости?» — поразилась я и посмотрела в направлении его взгляда. Метрах в пяти от нас стояла та самая «шоколадка» в ярко-красном платье и дерзко смотрела на моего мужа. «Головешка горящая», — подумала я и спохватилась. Отчего Адам покраснел? С какой стати этот дерзкий взгляд? Что-то между ними было? Или он просто вспомнил свой конфуз? А она мысленно представила его голым? Пожалуй, это было слишком простое объяснение неадекватного поведения двух совершенно чужих и незнакомых между собой людей. Мой муж, очевидно, уловил мое замешательство, понял его причину, и ему удалось почти сразу овладеть собой. Он принужденно засмеялся и бросил небрежно: