Онлайн книга «Искатель, 2006 №4»
|
За два дня до казни Рэккам попросил охрану тюрьмы разрешить ему свидание с Анной. Последняя воля заключенного, как известно, священна, и просьба Ситцевого Джека была удовлетворена —Анну привели в его камеру. Видимо, пират надеялся услышать от жены слова сочувствия и ободрения, которые поддержали бы его перед уходом в иной мир, но его ожидания не оправдались. Анна, которая не могла простить Рэккаму его беспомощность в день последнего боя, бросила в лицо приговоренного жестокие слова: — Если б ты сражался как мужчина, то не было бы необходимости умирать как собака! Больше не было сказано ни слова, и Рэккама и остальных осужденных повесили в тот же день в Порт-Ройяле. Тела соратников Рэккама погребли, а его самого оставили висеть до тех пор, пока тело не превратилось в скелет. Что же касается Анны и Мэри, то судейские чиновники, собрав дополнительные сведения об их жизни и преступной деятельности, пришли к выводу, что обе они, играя свои роли, выступали не как непотребные женщины (что давало право на смягчение приговора), но как настоящие разбойники, а потому снисхождения не заслуживают. Так что первоначальный приговор остался в силе. Но поскольку английские законы запрещали казнить беременных, экзекуцию на время отложили. И все же, по милости судьбы, подруги так и не взошли на эшафот, умерев естественной смертью. Первой — весной 1721 года — умерла Мэри. От послеродовой горячки. Анна прожила еще около года. Историки считают, что она, по-видимому, обратилась за помощью к отцу-адвокату, и тот добился затягивания казни. Может быть, со временем Анну удалось бы спасти, но она заболела желтой лихорадкой и скончалась в тюремной камере… Мадам Вонг В 1963 году этой женщине было сорок три, следовательно, она родилась в двадцатом. Но нам ничего не известно о ее жизни, по крайней мере, до конца тридцатых, когда она была еще не замужем, носила имя Шан и подвизалась в роли танцовщицы в одном из третьеразрядных кабачков Гонконга (по другой версии, Шан танцевала в одном из ночных клубов Кантона. Этого мнения придерживался английский журналист Джон Лаффин, работавший в начале 60-х годов в Китае и потративший немало усилий на розыск сведений о мадам Вонг). В ее крохотной уборной висело зеркало и стоял туалетный столик, заставленный баночками и пузырьками с притираниями, лаком для ногтей и прочей косметикой, которой пользуются все люди искусства, независимо от меры их таланта. Посетители кабачка, как и все посетители зрелищ,требовали, чтобы Шан была всегда красивой, и она приходила в кабачок задолго до представления, чтобы без спешки привести себя в надлежащий вид — нарумянить щеки, подкрасить губы, подвести глаза. И лишь после этого выходила на сцену и в свете разноцветных фонарей и в клубах табачного дыма танцевала до утра. И так — каждый день. И вдруг положение резко изменилось. Однажды за кулисы пришел шикарно одетый господин средних лет и заявил Шан, что она ему нравится и он хочет на ней жениться. Что зовут его Вонг Кунгкит и что он служит у самого генералиссимуса Чан Кайши. Скромная танцовщица заштатного кабачка была так поражена манерами и костюмом господина Вонг Кунг-кита, что тут же согласилась на его предложение, даже не подозревая, с кем связывает свою дальнейшую жизнь. |