Онлайн книга «Искатель, 2006 №4»
|
Майор с капитаном смотрели на Рябинина, ожидая следственного озарения. Марина смотрела на всех сразу, вернее, сквозь всех. Артур смотрел на Марину не менее безумным, чем она, взглядом. Но в перекрестии взглядов горели два: неотрывно и проникающе друг в друга. Рябинин в Мамадышкину и Мамадышкина в Артура. Маленькие немигающие глазки Антонины стали глазищами, да так и остались немигающими. Следователь пытался в них что-то разглядеть. Вернее, не разглядеть — он уже разглядел, — а понять. Там смешались злость и нежность. Злость в ее положении понятна, а нежность? Она же смотрит на Артура… Рябинин вздохнул. Книги, статьи, лекции, диссертации о причинах преступности… Но разве эти причины поймешь без психологии? Как же он, следователь прокуратуры, в годах, забыл, что для большинства женщин любовь выше материального? Любовь красивого парня дороже кирпичного коттеджа. — Артур, у тебя с Антониной был роман? — провокационно и вроде бы не вовремя спросил Рябинин. — Давно… Не серьезный… — Как не серьезный? — вздыбилась Мамадышкина. — Жениться хотел. — Что же помешало? — уже не удивился Рябинин. — Жилплощади не было, — зло усмехнулась Антонина. — Теперь жилплощадь у вас есть. — Не говорите ерунды! Я люблю Марину… Мамадышкина черным мраком взвилась на ровном месте и прыгнула к Марине. Та отпрянула. Но Антонина схватила ее за плечи и начала трясти с такой силой, будто хотела, чтобы отскочила голова и покатилась по полу. — Артур! Смотри, какую дуру ты полюбил! В глазах одни глюки. Глянь в них — там сполохи безумия. Мелет всякую дурь. Про твою любовь она давно забыла. Артурчик, зачем она тебе, милый? Капитан отцепил ее руки и отстранил. Тягучая и непонятная тишина, казалось, запечатала всем рты. Или ждали, что скажет следователь? Рябинин молчал, как бы умещая это событие в свое сознание. За долгую практику он впервые столкнулся с таким оригинальным преступным мотивом… Обкормив соперницу галлюциногенными поганками, представила ее жениху как выжившую из ума. — Собирайся, милая, — не дожидаясь рябининских слов, сказал майор. — Куда? — Она спрашивает? — изумился Палладьев. — Гражданка Мамадышкина, — очнулся следователь, — вы задержаны за убийство одного человека и причинение вреда здоровью другому. Слова Рябинина как-то встряхнули ее, словно налетевший шквал. Захотелось скрутить Антонину в непомерную грибную черную ножку. От усталости ли, от страха ли или желания быть понятой она навалилась на следователя с выкриком: — Я люблю Артура! — Нет, это не любовь. — Следователь, может, я ошиблась… Но любовь всегда права. Это все знают. — Я не знаю. — Послушайте песни. Любовь всегда права! — Мамадышкина, всегда прав ребенок, обиженный, больной, голодный… — Но я люблю Артура! — Нет, это не любовь, — повторился Рябинин. — А я докажу, — внятно прошептала Антонина. Она сделала шаг назад, изогнулась невероятной дугой и схватила со стеллажа граненый стакан с прозрачной жидкостью. Видимо, Рябинина и капитана шарахнула единая догадка их криминального опыта, когда из-за ревности плескали сопернице кислотой в лицо. Они дружно подскочили к Марине и загородили ее… Антонина лишь улыбнулась неожиданно покорной улыбкой и поднесла стакан к своим губам. Тогда они бросились к ней, чтобы выбить его из рук, но не успели — она выпила его залпом и бросила пустой стакан под ноги. |