Онлайн книга «Искатель, 2006 №4»
|
Палладьев достал изъятую фотографию и протянул Рябинину. Они с капитаном разглядывали долго и как бы непонятливо. — На какой женился? — спросил Рябинин. — На симпатичной, на правой. — Откуда вы знаете? — Фотку-то в письмо вложил. Ну, и поделился, что жена ему в дочки годится. Как принято у артистов. Писал, что с этой женой куда-нибудь на время смоются отдохнуть… — Где письмо? — Выбросил, а фотку оставил. — Что он еще писал? — Я и говорю: башка ломом подпоясана. Про теплые воды, про ангельские грибочки… Палладьев смотрел на майора, ожидая его комментарий; Леденцов поглядывал на Рябинина, дожидаясь первых слов следователя. Рябининские же мысли сталкивались и отскакивали, как шары в лототроне… Выходило, Мама-дышкина была права, что Марина сбежала с мужиком. Выходило, что в парке утонул не Сомов… А как же хибинская флора в его кармане? Ангельские грибочки. Выходит, их собирала Мамадышкина для Марины? Для Сомова? Рябинин обратился к Напрасникову: — Сейчас вы с капитаном съездите в гостиницу за паспортом, а потом глянете на своего приятеля. — Гляну… Зачем? — Он или не он. Называется опознание. — Что же, я Афанасия не узнаю без всякого опознания? — Придется съездить в морг. Казалось, его мясистые векиотяжелели так, что были готовы закрыться. Он потоптался уж совсем по-медвежьи и спросил обиженным голосом: — Зачем же… в морг? — Может быть, и напрасно, — успокоил его Рябинин… Знает ли Маринина родительница, что дочка вышла замуж? Да и вышла ли? За кого — за утопленника? А где жених? — Сергей, ангельские грибочки — это? — Содержащие псилоцин и псилоцибин. Наркотики растительного происхождения. — Выходит, Мамадышкина с Палладьевым ходила за ними для Марины. Только я не понял, кто и зачем на них напал? — Сергей, наркотики же! Побережье захватила наркомафия. Грибки растут ведь только на Плескачевом озере. Милиция борется. Рябинину не давала покоя одна мысль… В желудке Сомова были эти грибки. Нормальный человек есть их не станет. Но где там нормальность, если наркота? Такая и женитьба… Палладьев со свидетелем вернулись. На лице Напрас-никова были изумление и страх: — Афанасия… утопили… — Так, посидите у дежурного. А мы берем Артура — и в коттедж. Несколько коттеджей стояли вразброд. Каждый претендовал на какую-то архитектурную особинку, но поскольку все были из красного ничем не отделанного кирпича, то казались на одно какое-то краснорожее лицо. Мамадышкина переминалась у входа. — Мы к вам в гости, — сообщил ей Палладьев. — А я не звала. — Не в гости, а с обыском, — поставил все на свое место Рябинин и тут же поправился: — Вернее, с осмотром нежилого строения. — А зачем Артур? — Ему Мамадышкина удивилась больше, чем оперативным работникам. — Он ищет невесту, — веско объяснил Рябинин, приглядываясь к Антониной реакции, которой, однако, не последовало. Черная, высокая, несгибаемо-прямая девушка казалась длиннющей головешкой, которая того и гляди задымит. Они начали осмотр. Мебель, два телевизора, неясные картины, множество ковров… Стены одной большой комнаты обиты ими, и голоса здесь тухли, словно их задувал ветер. Пахло травами, почему-то в этом дворце неуместно, как духами в казарме. Поверхностный осмотр ничего не дал. Майор задержался в ковровой глуховатой комнате. Где же здесь окно? И что за узкий прогал, ничем не прикрытый: забран на китайский манер лакированными узкими дощечками. Подошедший капитан встал перед ними, как в музее перед картиной. Дощечки отозвались легким колыханием,потому что висели на шнурках. Заинтересовался и Рябинин. Дощечки вновь слабо колыхнулись, но не воздухом, который нагнал следователь. Казалось, что с той стороны дует кто-то большой и сильный. |