Онлайн книга «Искатель, 2006 №4»
|
Какой мужик? Который утонул в пруду. Какие горы? Хибины. Капитан ехал и не сомневался, зачем позван Антониной: круглое катить, плоское тащить… Что-нибудь с ее чемоданами и сумками. Он заметил за собой мысленный заскок: постоянное возращение к истории в кафе. И не понимал ее смысла. Усыпить, чтобы убедиться,что он не подослан? Несовпадение способа с целью: почему девчонка боится милиции? Ответ только один: что-то с коттеджем. Дом еще не принят, хозяин пока не установлен. Скорее всего, построен на ворованные стройматериалы. При чем здесь Антонина и тем более при чем пропавшая подруга?.. К коттеджу Палладьев прикатил уже в осенней темноте. Антонина ждала его у входа. Он спросил торопливо: — Что-то случилось? — Так бы не позвала… — И что же? — Пройди в дом. Она впервые впустила его в дом. Холл или вестибюль… И запах стройки доказывал, что она еще не закончена — запах мокрого цемента, свежих досок и битума. Наверх вела просторная каменная лестница. Хозяйка повела его в сторону: — Пойдем на кухню, она на первом этаже. Прямо за лестницей. Таких просторных кухонь капитан не видел — если только в американских фильмах. Одна половина, деловая, для варки-жарки, была выложена кафелем; вторую, для еды-питья, затянули деревянными панелями. И здесь не пахло ни цементом, ни краской. — Игорь, есть хочешь? — Нет, спасибо. — Кофейку выпьешь, — решила она. — Как в прошлый раз, — не удержался он. Антонина не поняла его намека или была слишком рассеянна. Кофе оказался не порошковым, а сваренным. Капитан выпил одну чашку и не отказался от второй. Не пригласила же она, чтобы усыпить? — Антонина, этот коттедж чей? — Одного хозяина, который и не бывает. — А ты здесь кто? — Комендант. — Комендант чего? — удивился опер, полагавший, что коменданты бывают только в общественных зданиях. — Проще говоря, сторожиха. Антонина кофе не пила, посматривала на него рассеянно. И одета была небрежно — в сером халате, который постоянно распахивался, обнажая что-то белое, нижнее. — Тоня, здесь и живешь? — Ночую. — Не одиноко? — Он веселит, — Антонина кивнула на край стола, где стоял телевизор. — Новостями о взрывах, пожарах да убийствах он скорее напугает. — А я смотрю комедии. По ее лицу видно, что эти комедии ее не веселят. Осенними темными ночами сидеть в пустом огромном доме одинокой девушке… И телевизор не поможет. — Антонина, а где спишь? — Здесь, на раскладушке. — Значит, кофе тебе в постель не подают? — Подают. — Ты спишь на раскладушке… — В нее и подают. — Кто? — Сама себе. Опер вспомнил, что Антонина сегодня была у следователя Рябинина. И хотел расспросить, но увидел, что она ведет беседу на каком-то автомате. Не слушает, но вслушивается. Во что? В шорохи и трески нового дома? Пока не кончится его усадка, он будет вздыхать, как бык в загоне. — Антонина, а зачем меня пригласила? — Ночью со мной посидеть. — Посидеть… В каком смысле? — Нет, не в сексуальном. — А в каком же? — Тише! Она подняла руку. Капитан прислушался. Ветер за окнами, шелест ближних кустов, легонько стукнул лист плохо закрепленного шифера, кофейник урчит… — Ну? — требовательно спросила она. — Ничего не слышу. — Каждую ночь шаги… — Где? — Вокруг дома. — Тоня, глюки. Чьи шаги? — Я расскажу… — Тогда давай еще кофе. Капитан удивился времени — уже за полночь. Придется сидеть, коли шаги. Вот в морге, где ему приходилось и кофе пить, и даже ночевать, — никаких шагов. |