Книга Дознание Ады Флинт, страница 61 – Тесса Морис-Судзуки

Ада задумывается.

– Возможно, но маловероятно, – отвечает она. – Очень ловкая женщина смогла бы успешно притворяться, но это совсем непросто. Когда я была беременна, и Уильям, и моя свекровь время от времени клали руку мне на живот, проверяя, шевелится ли малыш. Можно обмануть незнакомцев на улице, засунув подушку под нижнюю юбку, но трудно обмануть мужа, с которым делишь постель, разве что притворяться больной или превратиться в недотрогу, не позволяя мужу к себе прикоснуться.

Слова о собственной беременности сорвались с губ сами собой, но Ада тут же краснеет от неловкости. Настолько личные дела не стоило упоминать здесь. Она с тревогой поднимает взгляд на Рафаэля, стараясь прочитать выражение его лица. Похоже, он избегает смотреть ей в глаза.

Разволновавшись, она торопливо спрашивает:

– А почему судья и присяжные были убеждены, что виновата именно Сара Стоун?

– Что ж, тут тоже все очень странно, – отвечает Рафаэль. – Похоже, что четырнадцатого октября восемь лет назад, в тот самый день, когда украли ребенка у Кэтрин Кример, Сара Стоун вышла из дома с большим животом, а вернулась вечером с новорожденной на руках. Она рассказывала, что пошла продать кое-что из одежды на Розмари-лейн, так как нуждалась в деньгах, и у нее внезапно начались схватки. По ее словам, незнакомка по имени Мэри Браун помогла ей и отвела в свою квартиру в Уайт-Харт-корт возле «Приюта Джонсона»…

– Это рядом с Розмари-лейн? – уточняет Ада, стараясь мысленно представить место действия.

– Да, кажется, совсем рядом. Эта Мэри Браун позвала мужчину-акушера (со слов Сары), и беременная с его помощью разродилась, а потом ее отправили в экипаже на Сан-стрит. Только потом, после ареста, когда она привела полицейских из магистрата на Ламбет-стрит к Розмари-лейн, выяснилось, что никакой Мэри Браун там нет, а в квартире живет женщина по имени Элизабет Фишер, и та уверяла, что первый раз в жизни видит обвиняемую. Полицейские отыскали единственного мужчину-акушера, жившего поблизости, и тот ничего не знал об этой истории. Кроме того, хозяйка жилья, которое снимала Сара, женщина по имени Изабелла Грей, показала, что, впервые увидев младенца, сочла его слишком крупным для новорожденного. Другая свидетельница, жившая через дорогу от дома Сары Стоун и ее сожителя-моряка, показала, что видела, как Сара возвращалась домой в экипаже после предполагаемых родов. Позволь, я зачитаю цитату из «Календаря Ньюгейта». По словам свидетельницы, «обвиняемая не выглядела так, словно только что родила. Свидетельница сама рожала детей и не верит, что женщина сразу после родов может так бодро передвигаться по двору, как обвиняемая».

– Что ж… – задумчиво бормочет Ада. – И вправду запутанная история. Ты упоминал полицейских из магистрата на Ламбет-стрит. А в отчете о судебном процессе названы их имена?

Рафаэль снова заглядывает в книгу.

– Эбенезер Далтон, – читает он. – Да, Эбенезер Далтон и Сэмюэл Миллер.

– Ага! – вскрикивает Ада. – Мне знакомы эти имена. Уильям знал обоих полицейских. Он не слишком-то уважал работу отделения на Ламбет-стрит, но с Сэмом Миллером был в хороших отношениях. Кажется, Уильям помог ему с парой мелких дел несколько лет назад. – Она не перестает задаваться вопросом, как справился бы с этим делом муж: он всегда гордился тем, что может распутать самые сложные криминальные загадки. – Розмари-лейн совсем близко от Коммершиал-роуд, где украли малышку Молли Кример, – продолжает размышлять она, – так что вполне понятно, почему присяжные засомневались в правдивости рассказа Сары Стоун и сочли ее похитительницей. Но как полицейские нашли и арестовали ее? Я слышала от Лиззи Мюррей, соседки Кримеров, что прошло целых шесть недель до ареста.