Книга Послание смерти, страница 44 – Лесли Вульф

— Она… была расстроена. После рождения Челси у нее началась депрессия. Но я не думал, что это важно.

Фраделла нахмурился, и Мэтью быстро уточнил:

— Челси — наша дочка, ей четыре года. После ее рождения моя жена очень изменилась. Я не знаю почему, и сама она тоже не понимала этого. Но часто повторяла, что ее жизнь кончилась. В какой-то момент Сара пристрастилась к выпивке, — добавил он неуверенно. Скорее всего, ему было неловко раскрывать этот факт из жизни жены. — Но она сильная. Она боролась несколько месяцев и с тех пор больше не пила.

— У нее были проблемы на службе?

— Нет, Сара любила свою профессию. Ей было важно осознавать, что она помогает людям. Она была менеджером по персоналу, нанимала внештатников, находила людям работу. — Он отвернулся, пряча глаза. — Плохо ей было тут, дома. Я, как мог, старался это исправить, помочь ей. Но у меня не получилось. — Он недолго помолчал, затем продолжил: — Поймите меня правильно, она любила Челси, но… она была несчастна.

— В момент своего исчезновения ваша жена носила обручальное кольцо? — спросил Мичовски.

— Она никогда его не снимала.

— Как оно выглядит?

— Завиток с двумя бриллиантами в платине, напоминаетсимвол инь-ян. Мне оно было не совсем по карману, но я никогда не жалел, что купил его. Сара не снимала его с того дня, когда я сделал ей предложение шесть лет назад.

— Не припомните, не было ли у нее… недоброжелателей? Может, раздоры с подругами?.. — в беседу вступил Фраделла.

— Нет, ничего такого не припоминаю. — Томас прочистил горло и отпил воды из стакана. — Как она погибла?

Детективы переглянулись. Им нечем было смягчить правду, утешить скорбящего мужчину. Нечем… Разве что одна маленькая ложь во спасение…

— Она умерла быстро, мистер Томас.

Мэтью молча кивнул два раза, не отводя от пола глаз, полных слез. Он взглянул на Мичовски, и тот увидел всю глубину его страданий.

— Как я скажу дочери, что ее мама никогда не вернется домой?..

Кэтрин не открывала глаз, боясь смотреть в страшное окно. После того как они убили Сару, она оставалась неподвижной. Забившись в угол, молодая женщина сидела, обхватив колени руками. Все тело затекло, за исключением челюсти, саднившей там, куда приложился кулак убийцы.

Разумом она понимала, что в произошедшем нет никакой ее вины. Их похитили убийцы, а убийцы убивают. Кэтрин ничего не могла поделать. И все же ей не давала покоя, разрывала сердце, словно кинжалом, мысль, что Сара погибла из-за ее отказа подчиниться, ее упрямого и безрассудного неповиновения.

Кэтрин преследовал образ Сары, испускающей свой последний вздох, и она боялась вновь заглянуть в окно. Там ли еще труп? Горит ли свет в той комнате? Увидит ли она Сару еще раз?

Усилием воли она медленно подняла распухшие веки и сощурилась на ярком люминесцентном свете. Вид пустой комнаты делал только более зримым отсутствие соседки, оно стало более осязаемым, более невыносимым.

Кэтрин собрала все свое мужество и поднялась. Голова кружилась, ноги подкашивались. Затем она решилась посмотреть в сторону окна. Там снова было темно, а вместе со светом исчезли и все свидетельства произошедшего. Оставалось ли там тело Сары? Этот навязчивый вопрос вертелся в ее усталом мозгу, а ответа на него не было…

Ей казалось, что она сходит с ума. В данных обстоятельствах, подсказывала ее медицинская подготовка, это вполне вероятно. У каждого своя критическая точка, точка невозврата, достигнув которой ты уже не можешь вернуться к прежней жизни, потому что травма становится неизлечимой. Она слишком хорошо это знала, но пока тьма не поглотила ее, хотела кое-что увидеть.