Книга Календарная дева, страница 98 – Себастьян Фитцек

— Думаю, тебе лучше уйти, — отрезал он. Его глаза сверкнули откровенной враждой, отчего по спине Оливии пробежал мороз.

Камиллы нигде не было.

— Моя сотрудница рассказала мне о твоём подкасте. Думаешь, можешь вот так ввалиться сюда и снова бередить старые раны? Веришь или нет, у нас порядочная община.

— Я и не собиралась это отрицать…

— В отличие от тебя, у нас есть ценности. Вера и обычаи, которые мы храним. Сообщество, которое мы защищаем — от таких, как ты, что приезжают сеять раздор.

Он шагнул в сторону, открыл створку в барной стойке и вышел к ней.

— Годами сюда таскались такие, как ты. Психи. Поливали нас грязью. Врали. Потом стало тихо. И так должно оставаться.

— Эй, не надо, — выдохнула Оливия.

Он уже вцепился ей в воротник куртки, грубо толкая к выходу.

— А ну быстро обратно в свою столичную дыру, из которой ты выползла!

Оливия пыталась вырваться. До двери, через которую он намеревался её вышвырнуть, оставалось несколько шагов, когда та распахнулась внутрь.

В трактир вошёл мужчина в блестящей, ярко-красной утеплённой куртке.

— Привет, Гюнтер. Что случилось? — обратился он к хозяину.

Мужчина выглядел измождённым, будто провёл бессонную ночь, решая неразрешимую проблему. От него пахло пивом, хотя он ещё ничего не заказывал. В глазах стояла тёмная печаль — та, что, по опыту Оливии, бывает лишь у людей, переживших страшный удар судьбы.

— Спасибо, что пришёл! — выдохнул хозяин; очевидно, он ему и звонил. — Она тут проблемы устраивает!

— Не устраиваю! — возразила Оливия.

— Я разберусь. Успокойся, — тихо сказал вошедший. В нём было столько властности, что хозяин ослабил хватку.

— Она писака, — бросил Гюнтер. — Расспрашивала про дом «Лесная тропа». Ты понимаешь, что это значит. Особенно ты!

Мужчины обменялись долгим, тяжёлым взглядом, а потом незнакомец произнёс фразу, от которой Оливии захотелось, чтобы хозяин всё ещё держал её сам.

— Тогда оставь её мне. Я этим займусь.

И он вывел Оливию на улицу, в холод, с хваткой куда более железной.

Глава 56.

— Отпустите меня!

Мокрый снег с дождём, хлёстко бивший в лицо, был не так неприятен, как тиски, в которые была зажата её рука. Незнакомец был примерно одного с ней роста, но заметно крепче.

— Сейчас, — произнёс он неожиданно спокойным, почти приятным голосом. — Как только они перестанут пялиться из окна.

Она попыталась обернуться, и он тут же сжал её плечо сильнее.

— Даже не думайте. Глазки вперёд. Как хорошая девочка.

Он толкал её вниз по главной улице, грубо, как мать, тащащая упрямого ребёнка. Мимо, превышая скорость, пронеслась машина. Если водитель в эту слякоть и заметил их, то наверняка принял за парочку, идущую в обнимку.

— Можете мне поверить, — продолжил он. — Гюнтер и остальные сейчас прижались носами к стеклу и ждут, что я отвезу вас в участок.

«В участок?»

— Вы полицейский? — спросилаОливия, и в груди вспыхнула надежда.

Её дыхание вырывалось белыми облачками в стылый воздух.

— Нет, лесник, — ответил он.

Лишь спустя пару секунд мужчина тихо, по-доброму хмыкнул, признавшись, что это шутка. Почти сразу они свернули на парковку гостиницы. И только здесь он наконец её отпустил.

— Простите за грубость. И да, я полицейский, но сегодня у меня выходной. Гюнтер позвонил по личному делу.

Он показал служебное удостоверение. Они стояли прямо под фонарём. На пластике было выведено: «Роман Штрахниц». Фотография совпадала. Он смахнул со лба мокрую прядь, но капюшон не надел — вероятно, под этой гигантской красной шапкой всё равно ничего не было бы слышно.