Книга Плейлист, страница 51 – Себастьян Фитцек

На упаковочной ленте, приклеенной под звонком вместо таблички, маркером было написано «Грегориев».

– Но ты его видел, – продолжал негодовать Стоя. – И если это так, то твои показания будут гораздо ценнее в суде.

– Для этого вам сначала нужно поймать Ягова и привлечь к суду. До тех пор я буду сидеть в тюрьме, и у меня будет достаточно времени, чтобы тщательно перепроверить свои воспоминания.

Я положил трубку и открыл дверь в квартиру Алины. Из темного коридора пахнуло затхлостью. Внутри было так холодно, что я был уверен: стоит только найти этот чертов выключатель – и я увижу, как изо рта идет пар.

Пробравшись в гостиную, я нащупал выключатель прямо возле двери, но толку от этого не было. Когда я нажал на него, лампочка в потолочном патроне коротко вспыхнула и перегорела.

Пришлось усесться в полумраке в кресло рядом с диваном. Когда я в первый раз пришел к Алине в ее квартиру в Пренцлауэр-Берге, меня удивило, что у нее вообще есть лампочки, а в ванной – зеркало. На стенах даже висели картины. И в этом плане Алина открыла мне глаза на вовсе не такой уж темный мир слепых, о котором я не имел ни малейшего понятия до нашей судьбоносной встречи. Конечно, у слепых есть лампочки, картины и зеркала. Все это для зрячих гостей, чтобы им не приходилось, как мне сейчас, сидеть в темноте и пялиться на голые стены.

Я на секунду задумался, не вытащить ли сим-карту из телефона, но потом решил положиться на хроническую нехватку персонала в берлинской полиции. Никто сегодня ночью не станет тратить силы на то, чтобы отследить меня. К тому же я хотел быть на связи с Алиной, как только Стоя отпустит ее после допроса.

Кто эта мертвая женщина с младенцем?

Это Томас ее убил?

И как она связана с Фелиной?

Меня одновременно накрыли усталость и возбуждение; я закрыл глаза и вдруг понял, почему Алина чувствовала себя в безопасности за своими защитными очками. Тьма сразу обострила мои остальные чувства: я слышал, как шумит кровь в ушах, чувствовал, как под курткой по коже бегут мурашки. И внезапно осознал, что мне отчаянно нужно в туалет.

Поэтому я пошел в ванную, где автоматически включился ночник под раковиной, реагирующий на движение. Света было достаточно, чтобы я смог разглядеть скопления пыли в раковине, которой, кажется, не пользовались неделями. Они гармонировали с моими собственными темными кругами под глазами, которые за последние часы стали еще глубже.

Я закрыл глаза не потому, что не мог смотреть на свое изможденное отражение, а чтобы упорядочить мысли. Разве я не внимательно слушал Алину?

Внимательно.

Я был на сто процентов уверен: она говорила, что не была в квартире уже несколько недель. И все же в ванной пахло не только затхлостью давно не используемой сантехники.

Здесь витал аромат дорогого мужского парфюма.

Как такое возможно?

Древесные ноты, немного перца и какая-то специя, которую я не смог распознать.

Если бы мне пришлось описывать этот запах, я бы сказал: аромат после короткой летней грозы в густом лесу.

Кто-то недавно распылил его здесь или носил на себе.

Вероятно, тот же человек, что нарисовал виселицу на пыльном зеркале.

Эмилия

«Гематомы размером с кулак на руках, груди и спине. Следы укусов с подкожными кровоизлияниями на правом бедре. Пальпируемые гематомы на затылке, глубокие царапины и еще несколько укусов на спине. След от погашенной сигареты на внутренней стороне левого бедра».