Онлайн книга «Плейлист»
|
И это уже во второй раз. Снова рядом с ней сидела эта странная заложница. И снова рука Табеи на ее лбу ощущалась как дохлая рыба. Фелина попросила перестать гладить ее по голове, и Табея, которая была как минимум лет на двадцать старше, спустилась с двухъярусной кровати, надувшись, как ребенок. Фелина приподнялась, огляделась – и все, что она увидела и вновь узнала, только усилило нарастающую внутри тошноту. «Папа, ты отправил меня обратно в ад. И ничего не изменилось». Не отсутствие окон делало это место невыносимым, а то, что все остальное здесь было слишком нормально: серый ковер, журнальный столик с регулируемой высотой – его можно было поднять, чтобы использовать как обеденный. Двухъярусная кровать стояла вплотную к стене. Верхний ярус был рассчитан на двоих. Внизу – встроенные книжные полки, шкафчики и еще одно откидное спальное место «для гостей», как на полном серьезе объяснила Фелине сумасшедшая, с которой ее здесь заперли. «Я проснулась не от кошмара, а в кошмаре», – подумала тогда Фелина и убедилась, что костлявая фигура в заляпанной ночнушке и с обгрызенными до крови ногтями не плод ее воображения. Табея была такой же реальной, как микроволновка на крошечной кухне и округлые бетонные стены «цистерны». «Цистерна». Так Фелина называла их место заключения – потому что, в отличие от камер, подземелий или сараев, знакомых ей по фильмам ужасов, здесь была не дверь, а крышка. Люк в центре потолка – приблизительно так Фелина представляла себе вход на подводную лодку. Люк находился метрах в трех над ее головой – даже с верхнего яруса кровати без лестницы до него было не дотянуться. Правда, если ей каким-то чудом удалось бы коснуться изогнутого стального запора кончиками пальцев, все равно это было бессмысленно: люк открывался только снаружи. И пока что всего один-единственный раз. Без всякого предупреждения тяжелый люк вдруг поднялся, и с крышки «цистерны» упала веревочная лестница. К нижней перекладине была прикреплена записка. «Фелина, мы едем на прогулку. Надень на голову мешок – он в шкафу. Затем поднимайся ко мне». И она подчинилась. Вслепую вскарабкалась по лестнице, пока сильные руки не схватили ее и не вытащили из «цистерны». Затем безумец, который так и не сказал, как собирается с ней поступить, сделал ей укол. Второй за несколько дней. Очнувшись, она обнаружила себя прикованной в кузове фургона и долго мрачными красками рисовала в воображении всевозможные ужасы, которые с ней вот-вот произойдут. Фелина была готова ко всему – к пыткам, боли, даже к смерти. Но не к тому, что внезапно дверь откроется, и она увидит… своего отца. Который отправил ее обратно в ад. Слезы навернулись на глаза Фелине, стоило ей только подумать о том, как близка она была к свободе. «Почему, папа? Почему?» Ей сделали еще один укол. И теперь она снова оказалась в этой «цистерне», где провела уже несколько дней или недель в состоянии абсолютного отчаяния, стараясь не сойти с ума. Здесь не было ни часов, ни окон, по которым можно было бы определить, день сейчас или ночь. Только гирлянда, висящая между кроватью и кухонной зоной. Единственный источник света, который (вот как сейчас) на несколько часов выключали – вероятно, чтобы хоть как-то сымитировать смену дня и ночи в этом укрытии без окон. Тогда Фелине приходилось сидеть в темноте с этой совершенно безумной женщиной, которая время от времени начинала царапать себе шею и предплечья. При виде этого у Фелины каждый раз начинала зудеть кожа. |