Книга Под вересковыми небесами, страница 20 – Ольга Владимировна Маркович

Дэймон вошел следом, как барашек на привязи. Он и есть баран, с кудрявой своей белобрысой головой. А рядом с Розамунд смотреть на него вдвойне противно. Хотя я б поглядел на нас с Томом, если бы мы получили приоритетный доступ к таким сокровищницам. Но мы не получили и фиг нам перепадет.

А Дэймон обзавелся контрамарочкой в первый ряд, и билетик свой держит крепко. Вот и таскается за Розамунд Флетчер, как послушное животное. Не капитан школьной команды по лакроссу, а натурально – парнокопытное.

Явились оба «в пуху», будто только их и ждали. Мы уже начали репетицию. Расселись в подвальчике мистера Потчепе кругом, подобрав под себя ноги. Тут удобнее репетировать, чем в школе. Никто не лезет, звукоизоляция и места много. Можно глотку драть, отчебучивать. Окна тут небольшие и узенькие, по периметру над потолком, а остальное – глухие стены. Акустика – шик. Маски и костюмы да всю атрибутику мы тут храним. Полкомнаты занимает бутафория из «Волшебника страны Оз» и «Алисы в Зазеркалье». Обе главные роли наша Линни исполняет, что Алисы, что Дороти. Сестричка у нас звезда.

Все, кто собрался, елозили на месте в ожидании, что скажет Потчепе. Было жутко интересно, кому какая роль достанется в выпускном спектакле. Мы поедем на конкурс в Нью-Йорк. «Американ дрим», так сказать.

– Каждый из вас, дорогие мои, может оказаться Хамфри Богартом или Кэтрин Хепберн! – Потчепе начал свою телегу.

Я частенько замечал, что он в прошлом живет. Талдычит про актеров старой школы, в то время как молодой Голливуд 90-х набирает обороты. Но ему тот, видно, насолил чем-то.

В подтверждение моих мыслей учитель поправил тонкие усики и сказал:

– Я не очень-то жалую современную кинобратию. Но стать кем-то вроде Майкла Дугласа или Джоди Фостер тоже достойно. Не будем уходить в дебри актерских предпочтений. Сегодня мы распределим роли в новой постановке, которая, верю, решит судьбы. Дай бог, кто-то из вас получит место в лучшем колледже, кто-то – роль в кино или найдет агента мечты. Конкурс «Трамвай „Желание“» – трамплин для многих начинающих актеров. Его посещают влиятельнейшие люди индустрии. Однако… – Потчепе выдержал паузу. – Надо помнить, что актерская среда насквозь конкурентная, лицемерная и завистливая.

– Хорошенькое начало, – буркнул я, хотя у нас перебивать Потчепе не принято.

Остальные, может, и молчали, но заскрипели половицами от того, что их зады стали подгорать. Запахло жареным.

– И тем не менее от вас зависит то, в какой среде вы будете работать, если выберете для себя актерский путь. Мое дело – направить. Вы должны научиться радоваться, если кто-то получает вашу роль.

Потчепе облизнулся и опять поправил тонкие усики. Он все время теребил эти скудные волосенки над верхней губой колбасными пальцами, оттопыривая мизинец, на котором у того всегда был перстенек. Вот педик. А усишки его были будто приклеены мастикой, и он опасался, не съехали ли те в самый неподходящий момент.

– В особенности если этот «кто-то» для данной роли лучше подходит, – продолжал он. – Думаю, все вы помните Гертруду Стайн, приму единственного театра в Лиландтоне? – говорил учитель голосом проповедника с утренней мессы. – Так вот, ей уже немало лет, а она до сих пор играет юных протагонисток. Надо понимать свою фактуру и признавать возраст! Надо доставать из себя звонкое и щемящее!