Онлайн книга «Горький сахар»
|
Наталья Александровна немедля обратилась к дежурному за стеклянной перегородкой: — Нам нужно к сыну… Задержанный Кирсанов Андрей, пятнадцать лет. Дежурный, вздыхая, поставил кружку с недопитым кофе, полистал открытый журнал, немного подумал и важно произнес: — Не положено. — Как это? Он же несовершеннолетний! А адвокат? У нас есть адвокат! Она ждет! — взволнованно проговорила Лара, подбежав к окошку. — Вызовут на допрос. Ждите… — ответил дежурный намеренно громким голосом. Несколько долгих часов Лара и адвокат томились в коридоре, наблюдая будничные сцены из закулисной жизни стражей закона и правопорядка, с полным комплектом немытых и заросших лиц без определенного места жительства, драчливых, дурно пахнущих выпивох и мелких карманных воришек. — Не понимаю, что могло произойти? Андрей не мог этого сделать! Как он на это решился?За что и как он убил? — причитала Андрюшина мама, глядя на только что доставленного задержанного хмельного человека в порванной замусоленной куртке. — Успокойся, Лара, это какое-то недоразумение… все образуется… — повторяла Наталья Александровна, тревожно и одновременно спокойно. Вдруг посреди серых холодных стен узкого коридора одна дверь отворилась и в проеме показался силуэт Дениса, а затем и его матери Ирины Сергеевны. — Что случилось? — крикнула Лара Денису из глубины мрачного помещения. — Меня отпустили… — тихо произнес подросток. — Что случилось там, утром? — Лара подбежала ближе. — Не знаю! Говорят, Веру Андреевну зарезали… — Как зарезали? — ахнули женщины хором. — Ножом… Ирина Сергеевна мрачно глянула на маму Андрея, буркнув что-то под нос, и поспешила за Денисом вон. Лара оцепенела от страха и изумления, опустилась на скамейку и, закрыв лицо руками, окончательно пала духом… Сколько времени они сидели? Часов семь-восемь, не меньше. Казалось, им не будет конца, однако женщины покорно ждали, затаив дыхание, прислушиваясь к каждому шороху за стеной. Наконец, следователь Крюков вызвал Лару, адвоката и подозреваемого на первый допрос. Андрея привели в наручниках. С виду был он измученным, с отсутствующим бессмысленным взглядом. Наталья Александровна сразу же взялась за адвокатское дело: — Восемь вечера. Только я провела в участке семь часов. Мой клиент несовершеннолетний, он изможден. Советую отказаться от позднего допроса и назначить его на завтра. Следователь походил по кабинету взад и вперед, раздумывая, как правильнее поступить, и в конце концов проявил чудеса лояльности: допытывать не стал и отпустил Андрея в камеру, а остальных по домам. В камере пронзительно несло студеной сыростью. Сквозь небольшое оконце пробивалась чернота налетевших туч. Время от времени гудел ночной порывистый ветер, он разносил целый поток брызг дождя по решетчатому немытому стеклу, барабаня без устали. Как правило, наказание, связанное с лишением свободы, действует первые три дня как шоковая терапия, а дальше, сколько бы времени ни прошло, любой человек привыкает к неволе. Андрей лежал на нарах, не в силах заснуть. От холода и влажности руки и ноги его окоченели. Повязка запачкалась и сползла, пальцы посинели, щеки запали.Большие карие глаза ввалились, заострив черты лица. Он лежал на боку скрючившись и даже не пытался согреться, при любом легком движении натыкаясь на острые углы тощей фанеры, укрытой жидковатым одеялом вместо матраса. Уставившись в одну точку на грязном окне, по которому то порывами ветра бил ливень, то медленно стекали крупные капли, словно в тумане, Андрей ничего не видел и не обращал внимания ни на поздний час, ни на сырой холод. Подросток прокручивал в голове прошедший день и никак не мог осознать, почему и в чем его обвиняют. Все утро рядом постоянно находился кто-то. Любой свидетель мог опровергнуть надуманные обвинения в его адрес. Когда все же тяжелые веки стали слипаться, неожиданно дверь камеры с грохотом открылась и раздался громогласный голос конвоира: |