Книга Горький сахар, страница 18 – Ксения Бахарева

Кажется, не много времени минуло с момента заключения первого волнительного контракта между Кирсановым и Портниковым, чтобы быстро растущий «сладкий» бизнес «Белого лотоса» пошел в гору. Ах, сахароперерабатывающие заводы страны! Поначалу Виктор Алексеевич, зажмурившись, как перед прыжком с трамплина, заходил в очередную приемную директора и неумело начинал вести разговоры о поставках сырца. Как правило, оказывалось, что его там уже с нетерпением ждали. И все проходило как по маслу. Еще совсем недавно Кирсанов, по вопросам ничтожным и малым открывая кабинеты высокопоставленных чиновников, натыкался на непонимание, порой даже хамство вроде «Денег нет! И не будет!». А тут словно скатерть-самобранка простиралась по щучьему велению. И все образовывалось как по волшебству. Отныне производство на всех сахарных заводах страны, благодаря новым договорам, практически не останавливалось, так что солидный кредит величиной в четыре миллиона долларов США, впервые выданный в банке предприимчивому коммерческому директору, был выплачен скоропостижно и выгодно для обеих сторон. К тому же на крупных сахароперерабатывающих предприятиях в наличии теперь имелось по пятнадцать тысяч тонн тростникового сырца. Еще столько же находилось в пути в сотнях железнодорожных вагонов, чтобы в скором времени явить миру горы кристально белого сахара-песка, расфасованного в мешки из грубой ткани с прочно прошитыми швами, на которых традиционно черной краской по трафарету обозначались товарный знак, стандарт качества и масса брутто и нетто в килограммах. Сезонные пошлины и квоты на сырец, добытые Анной Митрофановной, позволяли успешно работать и дальше. Так что вскоре с полученной прибыли успешная партнерша для заключения новых контрактов вновь направилась в командировку во Францию на брокерскую фирму Sucden, предварительно озадачив Кирсанова множеством важных поручений. Что он и выполнял, обстоятельно и по порядку.

Отвлекаясь от ненужных мыслей по вечерам, привыкший к волнительному присутствию любимой женщины Виктор Алексеевич посредством мистических манипуляций с упоением зажигал ароматические палочки возле кровати и включал «Времена года» Вивальди. Так ему казалось, что она рядом. И в наслаждении засыпал. Скучал ли он по детям? Наверное, но не сильно отдавалсебе в этом отчет, так или иначе полагая, что вскоре непременно сможет увидеться и с сыном, и с дочерью, поговорит, объяснит. Правда, с каждым днем это мучительное действо откладывалось на завтра или послезавтра. Когда выяснилось, что отцовский интерес к детям несколько ниже ожидаемого, как снег на голову свалилась нанятая Анной болтливая домработница пенсионного возраста, которая принялась дважды в неделю восторженно мыть полы и гладить белье.

— Ах, какая сегодня чудная погода, не правда ли, Виктор Алексеевич? — замечала она, вытирая пыль с телевизора. — А в магазине напротив сегодня мука исчезла, вы представляете?

Кирсанов молча соглашался. Морально было несколько тяжеловато в присутствии объемной женщины с тряпкой разогревать тушенку и намазывать плавленый сыр на черствый хлебушек, отгоняя ревнивые мысли о возможных «амурах» возлюбленной в Париже. После часовых раздумий Виктор Алексеевич принял единственно верное соломоново решение: три раза на дню питаться в дорогих ресторанах.