Онлайн книга «Горький сахар»
|
В дом престарелых Вера Андреевна зачастила, помогая немощным, и в этом находила упоение. Приезжая к ним ближе к полудню, она устраивалась поудобнее в большом кресле в гостиной и читала старичкам и старушкам книжки. Читала громко, с выражением. И если прежде, в школе, ее низкий громогласный тембр определенно страшил, то тут божьих одуванчиков, страдающих от частичной потери слуха и зрения, это занятие приводило в восторг, помогая отвлечься от горьких страданий и одиночества, впасть в приятные воспоминания. И Вера Андреевна при всем этом наслаждалась и отдыхала душой. Особо бойкие, с яркими крашеными прическами бабулечки не очень преклонного возраста приносили печенюшки и угощали гостью чаем в красивых фарфоровых чашках с блюдцами. Нянечки умилялись вокруг не меньше, поскольку в те моменты, когда гостиная превращалась в большой читальный зал, они могли без помех убрать комнаты и перестелить кровати свежим бельем, хотя, стоя порой со шваброй в руках, останавливались неподалеку, вслушиваясь в аудиороманы. Уходя, Вера Андреевна, как правило, дарила скромные подарки, называя каждого обитателя дома по имени и отчеству. Вот и теперь раскрыла пакеты с одеждой: берите, кому что нравится! Тщедушным бабулькам, накинувшимся было на разбор обновок не первой свежести, оказалось практически все не по размеру, но Мария Васильевна, мастерица-рукодельница, пообещала всем «подружкам» подогнать наряды по фигуре: — Ушить же всегда легче, чем расшить! Наконец Вера Андреевна, довольная, отправилась восвояси. На остановке ждала долго. Нужный троллейбус никак не шел. Дул мартовский ветер, пронизывая глубоко, забираясь под широкое плащевое пальто. От внезапного холодного порыва женщина отвернулась, задыхаясь, и вдруг рассмотрела поодаль высокую, немного сутулую фигуру парня. Вера Андреевна испугалась, что ее заметили,отвернулась тотчас к ветру, но было поздно. — Это кто тут у нас? Старая грымза! — Знакомец приблизился на несколько метров. — Ты еще ползаешь? И как тебя земля носит! — Школьный долговязый хулиган по кличке Кузен подходил все ближе и ближе. «Бежать! Но куда? На остановке более никого! Что же делать?» — в оцепенении терялась в догадках пенсионерка. Сердце ее сжалось, панический страх сковал напрочь. Не в силах двинуться, она машинально руками обхватила шею. В висках застучало. От ужаса челюсть стала прыгать, отчего в тишине слышен был стук ее зубов. Перед глазами пронеслась картина того проклятого майского дня с ножом, кровью, скорой помощью, реанимацией и вынужденной немотой. — Ну, грымза, дай глянуть на мое творение! — Кузен нахально одной рукой вцепился в повязанный на шее платок и потянул его на себя, а другой убрал сложенные руки Веры Андреевны в сторону. — Нет! — попыталась крикнуть женщина, но получилось одно мычание. Хулиган открыл место шрама и присвистнул: — Хорошо же я тебя отделал! Красиво! А мог бы вообще убить! Пара сантиметров в сонную артерию — и хана! — захохотал Кузен. — Кого ты там назвала? Кирсанова? О! Тогда бы мальцу вышку дали! А так восемь. — Прошу тебя! Не надо! — взмолилась хрипло, наконец, Маликова. — И правильно! Молчи, тварь! Не то племяша твоего из школы… — Его и так выперли. Сразу после меня! — она смотрела на него жалобными глазами. — Что же, туда ему и дорога! Ну, ведьма старая, ежели рот откроешь, я ведь и повторить могу! И тогда уж точно прирежу! Чтобы не дай Бог опять не стала издеваться над детишками! А ну, кошелек давай сюда! |