Книга Прямой умысел, страница 58 – Александр Токун

— Это вы за мной следили позавчера вечером?

— Я попросил Роберта за вами присмотреть.

— Объясните, почему я должен оставить Ульяну в покое? Мы любим друг друга.

— Вот как? — саркастически усмехнулся меценат. — В таком случае я должен открыть вам страшную тайну. Дело в том, что Фрол — мой внебрачный сын.

— Что! — воскликнул Кондрат. — С чего вы взяли? Фрол — посмертный ребенок ее мужа!

— Это Ульяна вам так сказала? — лицо купца не покидала ядовитая гримаса. — Фрол родился через десять с половиной месяцев после отъезда ее мужа. Я договорился сосвященником, чтобы в метрике его день рождения записали на полтора месяца раньше, не хотел пересудов.

— Как это произошло? — осипшим голосом проговорил Линник.

— Очень просто. Мне доводилось часто встречаться с Ульяной по делам. Трудно устоять, когда рядом с тобой крутится такая смазливая плутовка. К началу Банатской кампании Ульяна мне сильно задолжала, и однажды я предложил ей рассчитаться со мной своим телом. Она охотно согласилась. Похоже, она не очень-то любила своего мужа.

Каждое слово старика Агафона отзывалось болью в сердце сыщика. Купец методично, с наслаждением забивал гвозди в крышку гроба его несбывшихся надежд. Кондрат старался стойко перенести этот удар судьбы, но печать грусти легла на его каменное лицо.

— Кто еще знает о Фроле? — спросил Линник.

— До сегодняшнего дня об этом знали четверо — я, Ульяна, священник и Змиев. Мне пришлось рассказать своему другу эту историю, чтобы, как и вас, отговорить его от женитьбы на Ульяне. Теперь знаете и вы.

— Почему же вы сами не женились на Ульяне?

— А зачем? — пожал плечами меценат. — Я и так постоянно с ней вижусь, временами помогаю деньгами. К тому же я слишком стар, чтобы быть ее мужем.

Сыщик подавленно замолчал.

— Я понимаю, как неприятно для вас это известие, — мягко сказал старик Агафон, — однако надеюсь, что вы благородный человек и оставите все в тайне. Если действительно любите Ульяну, то постараетесь сохранить ее безупречную репутацию.

— Об этом можете не беспокоиться, — кивнул Кондрат, поднявшись со своего места, затем, помедлив, с отчаянным вызовом произнес: — Скажите, а если я все равно женюсь на Ульяне и увезу ее с собой в Борхов?

— Воля ваша! Разве я смогу вам помешать? — развел руками меценат и, бросив пристальный взгляд на Линника, заметил: — Но мне кажется, что теперь вы уже не женитесь на Ульяне. Она вас обманула, а вы человек гордый и не сможете переступить через себя.

— Возможно, вы правы, — согласился сыщик.

Когда Кондрат вышел из дома купца, он почувствовал, как любовная мгла в его голове стремительно тает, словно молочная пелена утреннего тумана под лучами беспощадного солнца. Чем ярче сверкали лужи, чем громче шумела разноголосая рыночная толпа, тем темнее было на душе.

Что меняет признание старика Агафона? У него появился мотивдля убийства Стеши: купец мог подставить старшего непутевого сына, чтобы сделать своим единственным наследником Фрола. Пожалуй, это слишком сложно даже для старика Агафона. Ульяна! У нее теперь тоже есть мотив! Она могла подставить Онисима, чтобы выбить наследство мецената для их общего сына… Нет, этого не может быть!

Немного придя в себя, Кондрат протиснулся сквозь толчею на Рыночной площади и остановился возле дилижанса.