Книга Прямой умысел, страница 42 – Александр Токун

— Я не слежу за модой. Полагаюсь на ваш вкус.

— Смотрите, чтобы потом не было претензий.

— Об этом не беспокойтесь.

— Сколько дней вы еще пробудете в Пичуге?

— Не знаю. Вы справитесь за три дня?

— Это будет непросто.

— Я заплачу вам за срочность, сколько скажете.

— И даже не поторгуетесь? — проговорила портниха с хитроватой улыбкой. — У нас в городе принято торговаться.

— Я знаю, — кивнул сыщик. — Но с вами я торговаться не буду.

Ульянаназвала цену, и Линник без колебаний выложил на комод несколько серебряных монет.

— Как хотите, — хмыкнула женщина, забирая деньги.

Она взяла со стола мерку, и маленькая ручка хозяйки стала проворно скользить по телу Кондрата, время от времени делая записи простым карандашом на клочке бумаги. По требованию Ульяны сыщик послушно поднимал и сгибал руки, и вся процедура снятия мерок вызывала у него блаженную дремоту. Когда портниха закончила, взглянувший на фотографию в черной рамке Линник не удержался:

— Простите мое любопытство, как давно вы потеряли мужа?

— Около десяти лет назад, — вздохнула женщина.

— Сожалею.

— Он погиб на войне, — пояснила Ульяна. — А через три месяца появился на свет Фрол, его посмертный ребенок.

— На войне? — заметно оживился Кондрат. — В Банатской кампании?

— Да, а что?

— Мне тоже довелось принять в ней участие, — признался сыщик. — Правда, мне повезло больше, чем вашему мужу. Он воевал в пехоте?

— Да.

— Тогда мы вряд ли с ним пересекались. Я служил в кавалерии. Во время одного из разъездов мне прострелили бедро, с тех пор хромаю.

— Расскажите, как это случилось, — попросила портниха. Она села за стол, подперев щеку рукой, и приготовилась слушать.

— Наш разведывательный отряд пробрался по долине ручья далеко вглубь вражеских позиций. Мы остановились возле деревни и отправили дозорных, чтобы они выяснили, есть ли там неприятель. Через некоторое время послышалась стрельба. Вернувшиеся дозорные доложили, что в деревне засел крупный отряд турок. Один из дозорных все никак не возвращался, и командир отправил меня на его поиски. Страшно было скакать под турецкие пули, но ничего не поделаешь, нужно выполнять приказ. Я нашел дозорного в овраге, лошадь под ним убили, и он возвращался пешком к нашим. Я посадил его на лошадь, и мы вдвоем поскакали мимо занятой турками деревни. Началась жуткая стрельба, и только каким-то чудом нам удалось живыми добраться до своих. Правда, ногу мне все-таки прострелили, рана вроде пустяковая, но крови было много. Меня отправили в лазарет, где я и провел остаток кампании. С военной службой после этого тоже пришлось покончить.

— Да вы просто герой! — восхищенно сказала женщина с сияющими глазами. — Товарища выручили из беды.

— Какой там герой! — поморщившись,отмахнулся Линник.

— Не скажите! — возразила Ульяна. — Если бы у моего мужа нашелся такой товарищ, как вы, может, он остался бы жив. Они попали в засаду, и почти все погибли. Никто не пришел им на помощь.

— На войне вообще многое зависит от случая, — покачал головой Кондрат. — Вашему мужу просто не повезло.

— Возможно, вы правы.

В комнате наступило тягостное молчание, и сыщик собрался уходить.

— Не буду отвлекать вас от работы, — произнес Линник, покидая комнату.

— Заходите еще, — приветливо кивнула ему портниха.

Выйдя из дома, Кондрат задумчиво зашагал по дорожке к калитке и не сразу откликнулся на прощание Фрола, сидевшего на орешнике. Оказавшись на улице, сыщик вновь глубоко погрузился в свои мысли.