Книга Прямой умысел, страница 14 – Александр Токун

— А Онисим? Как бы вы его охарактеризовали?

— Онисим… — лицо аптекаря приобрело задумчивый вид, на лбу проступила жесткая складка. — Так просто и не объяснишь. Провизор он отличный, работу свою знает, но есть в нем какое-то скрытое беспокойство, безволие, так сказать. У него нет определенной цели в жизни, берется за все подряд и ничего не может закончить. За девками увивается, но стоит ему одну завоевать, как сразу теряет к ней всякий интерес. В общем, непутевый он какой-то.

— А что его отец?

— Конечно, старика Накладыча это не радует. Онисим — его единственный наследник, а заниматься делом не хочет. Поэтому Агафон и попросил меня устроить Онисима в аптеку в надежде, что он со временем образумится. Но каких-то изменений я пока что не наблюдаю.

— Онисим ведь собирался жениться на Стеше Смык, — мягко возразил сыщик. — Наверное, он все-таки хотел остепениться.

— Да? — скептически усмехнулся Змиев. — Положим, жениться Онисим и вправду собирался, но по бабам он ходить не перестал. Вот и сейчас: не успели его невесту похоронить, а он уже подбивает клинья к ягоднице Федоре, нашей местной святой. Не знаю, зачем она ему сдалась, наверное, хочет соблазнить самую недоступную девушку в городе. Видно, другие его уже не устраивают.

— Ладно, — вздохнул Кондрат, — узнаю об этом непосредственно у него. У меня есть еще несколько вопросов к вам лично.

— Я слушаю.

— У вас в аптеке продается нитроглицерин?

— Конечно, как и в любой другой аптеке.

— Можете назвать людей, которые покупали у вас нитроглицерин за последнюю неделю?

— Я подобного учета не веду, пожалуй, человек пять или шесть наберется, — пожал плечами старик. — Но я вас уверяю, что все они старые больные люди, которые нуждаются в этом лекарстве. В таком случае вы, может быть, и меня подозреваете в убийстве? У меня здесь нитроглицерина хоть залейся. Но сделать из лекарства взрывчатое вещество не так-то просто, это очень трудоемкий процесс.

— Вы знали о том, что Смыку поручили кприезду детей высадить цветы на клумбах?

— Да, я знал, что Стеша будет сажать цветы.

— Стеша? — насторожился сыщик.

— Да, — подтвердил аптекарь.

— Кто вам об этом сказал?

— Точно не помню. Кажется, Онисим.

— Вы замечали что-нибудь необычное вечером перед убийством?

— Нет.

— А в ночь перед убийством или за сутки до него?

— Я понимаю, к чему вы клоните, — ехидно заметил Змиев. — Нет, Онисим ночью из дома не выходил.

— Почему вы так в этом уверены?

— Обычно я сплю чутко. Дверь черного хода у меня скрипит, а над входом в аптеку, как вы могли убедиться, висит колокольчик. В ночь убийства я проснулся только на рассвете от звука взрыва.

— Расскажите про тяжбу, которую вы ведете с Игнатом Смыком.

Внезапно лицо старика исказила злоба, на лбу резко обозначилась складка. Казалось, аптекарь сейчас сорвется на крик, но в последний момент он сдержал себя.

— Значит, меня вы все-таки тоже подозреваете, — проговорил Змиев с хриплым, неприятным смешком. — Я, конечно, понимаю вас, господин Линник, вы в городе человек новый и не знаете, как здесь делаются дела. Я рассказал вам про своих сыновей, но у меня есть еще и дочери. Одна из них замужем за Грабовым. Если бы не моя поддержка и капиталы, он никогда бы не стал городским головой. Поэтому стоит мне шепнуть ему пару слов о том, что вы меня обижаете, как он немедленно вышвырнет вас из города. А Поправка будет только рад, что вам утерли нос.