Книга Прямой умысел, страница 128 – Александр Токун

Линник еще раз взглянул в недоуменное лицо покойного, чей приоткрытый рот, казалось, вот-вот выдаст тайну его гибели. Зачем вообще слепому Харитонычу понадобилось чистить ружье? Когда он пользовался им в последний раз? А если это убийство? Крестьянин, замешанный в гибели фельдшера, решил устранить важного свидетеля после сегодняшнего собрания и подстроил так, чтобы все выглядело как несчастный случай. Кто бы это мог быть?

Из-за поворота тропы появился Михаил Матвеевич.

— Господи, помилуй! — воскликнул он, увидев мертвого старика, и, торопливо перекрестившись, содрал с головы шапку. — Застрелился, что ли?

— Выглядиткак несчастный случай при чистке ружья, — объяснил сыщик. — Хотя это очень странно. Вы не знаете, когда Харитоныч в последний раз охотился?

— Давно уже. Он был слаб зрением.

— Зачем тогда чистить ружье?

— Может, вещи разбирал, — пожал плечами староста.

— Вы с телегой?

— Да, оставил у моста.

— Гоните в Ворохи за Ольшуком и Абановичем.

Когда Цивилько ушел, Кондрат принялся осматривать место предполагаемого преступления. Сначала Линник вошел в сторожку. В дрожащем полумраке единственной комнаты пахло ветхим деревом. В маленькой печке догорали сосновые ветки. Кажется, ничего необычного — узкая кровать, короткий стол, самодельный табурет, низки сушеных грибов под крышей, икона в углу. В одну из стен был вбит массивный гвоздь, видимо, на нем как раз и висел злосчастный дробовик. Поиск следов вокруг сторожки также ни к чему не привел. Два дня ветреной погоды подсушили почву, и Кондрату не удалось обнаружить никаких следов ни на тропе, ни на дороге по пути к мосту, обогнуть который убийца не мог, если он шел из Боянстово. На грязном спуске к ручью отпечатались только стоптанные сапоги старого лесничего. Наконец сыщик расположился возле старика и проверил, куда бы полетела дробь, если бы воображаемое ружье в его руке случайно выстрелило. Линник пробовал поворачиваться, опускать и поднимать голову и руку, но у него никак не получалось повторить тот угол, под которым дробь вошла в череп Харитоныча. Значит, все-таки убийство. Кто из жителей Боянстово не мог его совершить? Калека Горбач, староста, Савва Безмен, Яков Рабец, Тукайло… Кто тогда остается? Пудак, Ченада, Малаш и Осип Рабец. Но как теперь поймать убийцу? Проверить их ружья? Но что это даст? Сыщик глубоко вздохнул. Жаль, что сейчас рядом с ним нет Онуфрия, тот наверняка бы что-нибудь подсказал.

Вскоре на дорожке появились урядник и доктор. Сухо поздоровавшись с Кондратом, они медленно приблизились к месту происшествия. Ольшук несколько мгновений смотрел на изуродованное лицо старого лесничего, после чего брезгливо отвернулся.

— Вы обнаружили тело? — спросил урядник у Линника.

— Я, — кивнул сыщик.

— Как это произошло?

— Мы говорили во дворе с Михаилом Матвеевичем, когда раздался выстрел. Я почуял недоброе и побежал к Харитонычу.

— Вы беспокоились за его жизнь?

— Да.

— У вас были основания для этого?

— Вчера Харитоныч рассказал мне, что слышал выстрел в лесу незадолго до гибели Сушицкого. Напрасно вы его тогда не допросили.

Ольшук досадливо замолчал, затем, машинально поглаживая воротник шинели, обратился к Абановичу:

— Что скажете, доктор?

— Тут все довольно просто, — устало ответил он. — Смерть наступила около часа назад в результате множественного огнестрельного ранения дробью в голову, несовместимого с жизнью.