Книга Дом на отшибе, страница 33 – Полина Сутягина

Несмотря на то, что Уолли уже входил, что называется, в средний школьный возраст, мир волшебства еще не запахнул перед ним свои двери, как это начинало происходить с его сверстниками. И мальчику чудилось во всем нечто большее, чем оно являлось для взрослых. Порой, наблюдая за полетом стрекозы над водой или таяньем солнца за изрезанной поверхностью леса, ему казалось, что он вот-вот разгадает какой-то секрет. Секрет жизни, быть может… Ее тайный закон, по которому вращается весь мир, а люди заносят в свои многочисленные рукописи лишь осколки этого закона, малосущественные фрагменты. А потом книги, полные этих бессвязных фрагментов, читают такие умники, как его старший брат, и оттого полагают себя лучше, чем иные. А такие, как Уолли, предпочитают все потрогать, попробовать на зуб, вместо того чтобы читать, как заумные старики рассуждают, с какого конца бить яйцо.

Поерзав еще немного, Уолли перевернулся на живот, сложив руки под подбородком и подтянув пятки к попе. Нет, ну почему и Бен туда же? Он ведь постоянно бывает на природе, как же может он не видеть, что вокруг все просто напитано тайнами и… магией! Уолли резко перевернулся и сел. Спать было совершенно невозможно! Он быстро оделся и, не боясь разбудить сестру, – она, как и присуще маленьким детям, обладала отличной крепостью сна, – покинул комнату. Мимо комнаты родителей мальчик прошел с куда большей осторожностью. Ведь всем известно, что у взрослого человека, обремененного массой забот, сон зачастую чуток и прерывист. И если подобраться к такому человеку поближе, то можно услышать тихое жужжание беспокойного роя мыслей, не дающего ему полноценного ночного покоя. Но Уолли, разумеется, решил не приближаться, а вместо этого тихо спустился по лестнице на первый этаж, засунул ноги в ботинки, не расшнуровывая, накинул куртку, ибо еще вечером он заметил, что начало ощутимо холодать, и никем не замеченный покинул дом. Обойдя его, Уолли вывел из двери подсобки велосипед и выехал в ночной город.

Абсолютная пустота улиц опьяняла, и юное создание на двух колесах петляло, не разбирая дороги, по лабиринту мостовых, мимо закрытых лавок, покрытых полотном лотков, огибая удивленные взгляды фонарей, туда – вверх по склону к подножию горы. Вот кто наверняка не спал, – думал в этот момент Уолли: гора и ведьма! Разве ведьмы спят по ночам? Не… Они садятся на помело и летают по небу, варят таинственные зелья, которые нельзя делать при свете дня, а еще…

Уолли резко затормозил, чуть не врезавшись в последний фонарный столб. Дальше улочки не освещались, и пришлось идти пешком, поскольку дорогу было плохо видно. Небо затянуло тяжелыми тучами, цепляющимися пушистыми боками за белые клыки гор, и ночь была особенно темна.

Сам не зная почему, Уолли не испытывал страха, когда подбирался посреди мрака к домику ведьмы, в отличие от предыдущих вылазок, хотя тогда это происходило еще в относительно светлое время и он был не один. Окна не горели, из трубы дыма не шло. Улетела, что ли? Уолли осторожно приоткрыл калитку и пробрался на участок. Никого. Тихонько прокрался к дому и заглянул в окна веранды. Темно. И вдруг что-то вспыхнуло посреди комнаты, и из-за стекла на мальчика воззрились два огромных зеленых глаза. И Уолли, забыв про все на свете, заорал в голос!