Книга Трое с маяка, или Булочная на Краю Света, страница 73 – Полина Сутягина

– Мари, ты болела какими-нибудь детскими болезнями?

– Хм… – девушка с трудом заставила себя оторваться от баночек, – я… не помню.

– Это крайне неприятное дело – сложно забыть такое, – парировала Жаннет, на удивление серьезно глядя на подругу.

– В таком случае, возможно, что в раннем детстве, – она подняла глаза и, увидев встревоженный взгляд подруги, почти рассмеялась – так он был ей непривычен, – ты же знаешь, ко мне болячки не пристают! Я знаю, что делаю!

– Мари, может, лучше я к ним схожу?

– Не стоит, ты не знаешь, на что нужно обратить внимание. Я сразу сделаю им отвар, может быть, компрессы…

– Я умею ухаживать за больными. Только наше ли это дело. Почему ты не хочешь доверить это доктору?

– Он верит в силу лекарств, а я – трав. Понимаешь, когда ты знаешь, что могла что-то сделать и не сделала, это хуже, чем если ты попыталась, но тебе не удалось.

И Мари снова повернулась к шкафу.

***

Со всеми этими разговорами о Фюшкинсах Томми совсем забыл передать Мари приглашение к мистеру Вилькинсу, поэтому сделал он это утром, поймав девушку уже почти у самой двери.

– Да, Мари, я забыл сказать – завтра мистер Вилькинс нас ждет к себе.

Девушка одарила его удивленным взглядом.

– Это что еще за новость?

– Обычная такая новость, – ответил мальчик, активно поглощая приготовленный Мари завтрак, – у нас обмен библиотеками – теперь наша очередь проинспектировать его полки. Ты так не считаешь?

– Это ты сейчас на ходу сочиняешь или он правда нас пригласил?

– Ну честное слово, Мари! Почему ты мне не веришь?

– Ладно, вечером обсудим, мне пора открывать булочную, – и она скрылась за дверью, а Томми быстро запил съеденное чаем и побежал за портфелем.

После метели установилась солнечная погода. Бледность зимних лучей сторицей возвращалась ослепительным сиянием чистого снега. Томми радостно скакал из сугроба в сугроб, когда торил тропу через лес. Он не желал смиряться и ползимы ходить кругами, когда можно было идти под готическими арками переплетенья ветвей и смотреть на узор отпечатков беличьих лапок на заснеженных контрфорсах9дубов. Поэтому каждый раз, когда папаша Ноэль10переставал мести своей бородой, мальчик смело заходил в мир, словно начертанный сажей и сепией11на выбеленной хлопковой бумаге, и принимался заявлять о своих правах на тропу, вновь и вновь торя ее. Правда, побочным эффектом его бойкости являлись мокрые ботинки, да и одежду порой приходилось сушить прямо на себе, благо школьный смотритель не скупился на дрова для каминов. «Томми, это непостижимо, на что ты похож!» – восклицала частенько мадам Жерни при его появлении. А он, отряхивая с себя переставшее быть снегом, скорее удалялся с ее глаз.

***

Жаннет вся в снегу вбежала в булочную. Мари как раз заворачивала хлеб покупательнице и, подняв глаза на подругу, только слегка покачала головой. На что художница лишь развела руками, как бы говоря «это выше моих сил!» Уже надевая фартук, Жаннет пояснила, что просто не могла оторваться от начатой ею картины. Мари, дав подруге все указания и быстро накинув шерстяной платок и пальто, подхватила закрытую корзинку с травами и настойками и спешно покинула булочную.

Солнце заливало сугробы по обеим сторонам улочки, они отбрасывали сиреневые тени на тропинку и основания заборов, ее обрамлявших. Мари уверенно шагала к дому Фюшкинсов. По дороге ей встретилось несколько обитателей городка, неспешно бредущих по делам. Мари обменялась с ними приветствиями и продолжила путь. Уже на повороте к дому Мари заслышала знакомый лай, и снежной бурей навстречу ей вылетел лохматый пес, за которым волочился пустой поводок. Мари только покачала головой. Без сомнения, если бы пес совершил задуманное, то он с легкостью мог бы водрузить миниатюрной девушке лапы на плечи, и повалить ее в ближайший сугроб, однако она уверенным голосом остановила заснеженную массу шерсти, готовую на нее обрушиться. Через некоторое время подоспела и хозяйка.