Книга Трое с маяка, или Булочная на Краю Света, страница 34 – Полина Сутягина

– Элис, – он прервал молчание, чтобы скрыть свою неловкость, – когда будем говорить с твоей мамой о Празднике?

– Лучше не сегодня, – сказала она, слегка поворачивая к нему голову и глядя из-под длинных ресниц, – мы снова припозднились, она может быть не в духе.

– А когда она обычно бывает в нем? – спросил мальчик.

– В ком? – не поняла вначале Элис, а потом улыбнулась – а… в духе? Ну, например, когда у меня что-то хорошо получается на занятиях.

– Тогда, может, тебе завтра с ней поговорить? У тебя вроде по понедельникам танцы…

– Да, – сказала она с легким вздохом, – только у меня нечасто все получается так хорошо, чтобы она оценила это.

Томми пожал плечами, по его мнению Элис танцевала отлично. Однажды ученики ее мамы давали выступление в их школе, и Томми был восхищен, как красиво Элис умеет двигаться, при том, что на нее смотрело столько людей. Он тогда подумал, что если бы и умел танцевать, то никто не смог бы заставить его проделывать это на сцене. Впрочем, Томми танцевать и не звали, чему он был очень рад.

Ребята подошли к границе леса и двинулись мимо маленьких домишек, приветливо взирающих на них тыквенно-желтыми глазами-окнами. У многих эти глаза были распахнуты, и оттуда доносились приглушенные голоса, звуки выставляемого на стол фарфора, шум играющих детей или как кто-то читает книгу вслух для всей семьи.

Ребята вскоре вышли к коттеджику и совсем не удивились, увидев высокую фигуру на фоне распахнутой двери.

Томми попрощался с девочкой и, пожелав доброй ночи ее маме, вприпрыжку полетел назад к лесу. Но, не дойдя до него, вдруг остановился, и вместо того, чтобы подняться к маяку, пошел вниз к морю.

Мальчик добрался до береговой линии, где пахло солью и водорослями еще сильнее, чем в городке. Он втянул носом запах, стараясь заполнить этим йодистым воздухом всего себя, и двинулся к маленькому домику на сваях, одиноко торчащему во мраке на берегу. Томми достал из укромного места под большим камнем ключ. Он сам спрятал его сюда после смерти хозяина дома. До сих пор было не решено, что станет с этим жилищем, полным морских историй. Пока оно стояло одиноко и пустынно. Мальчик повернул массивный металлический ключ и открыл дверь. В домике пахло пылью. Это очень не понравилось Томми, и он открыл окно, чтобы впустить свежий запах моря.

Мальчик сел за стол напротив большого окна и, положив голову на руки, стал смотреть, как черные волны лижут светлый песок. Томми понимал, что мистер Нордваттер сейчас там, где ему хорошо, но это не мешало мальчику скучать по странному старику и его историям.

Ветер, ворвавшийся в открытое окно, тем временем хозяйничал в осиротевшей хижине. Играл со случайно залетевшими листьями на полу, смахивал пыль со старых книг на стеллажах, силился повернуть штурвал, закрепленный на противоположной стене…

Томми обернулся и посмотрел на штурвал, потом подошел к нему и, как в свое первое посещение домика, погладил старые гладкие ручки. Шум волн долетал через открытое окно, и Томми почувствовал, что словно стоит не в маленьком домике на сваях, а у штурвала настоящего корабля, идущего через бушующее море… Мальчик даже знал, какое имя носило это судно.

Ветер рвал паруса «Золотой Чайки», пока матросы, отчаянно сражаясь с ними и с такелажем, пытались собрать огромные полотнища. Темные волны захлестывали борт и соленой пеной растекались по палубе. Люди на корабле не видели, куда их занесла свирепствующая стихия, и отчаянье потихоньку распространялось среди команды «Чайки».