Книга Алиби Алисы, страница 71 – Си Джей Скьюз

— Блин! Я думал, это папа_?— говорит он таким голосом, словно у него вот-вот может случиться инфаркт. — Ты не могла, блин, постучать? Сколько раз тебе говорить!

— Мама с дядей Дэном обнимаются и плачут в баре, — выпаливаю я, с трудом переводя дух.

— Что?

— Мама с дядей Дэном обнимаются и плачут в баре, — повторяю я.

— Ну и что?

— Они танцуют под песню из музыкальногоавтомата. Только они не так чтобы танцуют, а просто ходят по кругу обнявшись и плачут.

— Ну и что?

— С чего это они? Последний раз я видела дядю Дэна плачущим на похоронах дедушки. Но это было уже сто лет назад. Не могут же они до сих пор грустить, правда?

— Конечно нет, — отвечает Айзек, накрывается занавеской и закуривает еще одну сигарету. — Смотри за дверью.

— Тогда в чем же дело? — умоляюще спрашиваю я. Айзек продолжает курить с таким видом, будто ничто во всей вселенной его сейчас не интересует.

— Я не знаю. Спроси Пэдди.

— Он играет с папой на приставке.

— А где Алиса?

— В замке. Привести ее?

— Нет. — Он гасит сигарету о подоконник, закрывает окно и полощет рот какой-то жидкостью из маленькой бутылки. Потом вытирает руки мокрой салфеткой и открывает пакет леденцов. — Слушай, Фой, ты ни в коем случае не должна говорить об этом Алисе. Дядя Дэн не хочет, чтобы она об этом беспокоилась.

— О чем «об этом»?

— Я слышал, как он говорил однажды вечером с мамой и папой. У него целая куча проблем с полицией.

— О господи! Почему?

— Не знаю. Я не слышал всего, о чем они говорили. Они специально включили телик на полную громкость. Но полиция может отправить его в тюрьму. По-настоящему. На много лет.

— О господи.

— Его, наверное, какое-то время не будет.

— Он будет сидеть в тюрьме?

— Может быть. А может, будет где-нибудь еще. Знаешь, как раньше вместо тюрьмы высылали преступников в другие страны. Например, в Австралию…

— Так значит, он уедет в Австралию?

— Не говори ничего Алисе, хорошо? Айзек кладет пачку сигарет в деревянный ящичек, который бабушка привезла ему из Египта, приподнимает угол ковра, садится на корточки, вынимает две паркетины и засовывает ящичек под них. Через несколько секунд ковер уже лежит на месте, комната пахнет яблочным освежителем воздуха, а зажигалка и полоскание для рта чудесным образом испаряются.

— А что станет с Алисой, когда он уедет?

— Ей придется пойти в приют или что-нибудь в этом роде.

— Ни за что!

— Ш-ш-ш, говори тише.

— Мне все равно. Она ни за что не пойдет в приют. Она не сирота. Она наша.

Приют. Когда я слышу это слово, мне вспоминается мюзикл «Оливер!»[14]. Представляю себе Алису в лохмотьях, драящую каменный пол под присмотром какой-то старой карги, и мнестановится дурно. Я должна что-то предпринять.

— Она останется здесь с нами, — безапелляционно заявляю я Айзеку.

— К сожалению, так может не получиться, — отвечает он поучительным тоном старшего брата.

— Я сделаютак, чтобы это получилось. Ее никто от нас не заберет. Я пойду и скажу маме.

— Нет, Фой, не ходи. Она поймет, что ты подслушивала. Ты же знаешь, как она этого не любит?

— Тогда мы с Алисой убежим.

— Не говори глупостей. Куда вам бежать?

— Все равно, никто ее не заберет. Я не позволю.

Возвращаюсь в наш дом на дереве, но там пусто. Алиса прибрала всю посуду, но ни ее, ни бутылок с «Фантой» не видно. Брожу кругами, надеясь увидеть хоть какой-то признак ее присутствия. На минуту мне даже кажется, что она уже исчезла, как джинн из бутылки, которого мы видели в фильме в воскресенье. Потом я думаю, что она могла упасть с дерева, и иду к заднему окну проверить. А что, если ее похитил незнакомец или злая колдунья обратила ее в мышь? А может, ее уже отправили в приют или даже в Австралию? И зачем я оставила ее одну?