Онлайн книга «Дорогуша: Рассвет»
|
Сука Акушерка на меня постоянно орала: – Тужьтесь, вот так, уже почти, Рианнон. Еще один разочек – и готово! Я вытолкнула из себя что-то – но не ребенка. – Все хорошо, это мы уберем. А теперь еще разок, как следует! Ощущение было такое, будто из меня сейчас выйдет сразу все: матка, легкие, ребра и ребенок – в общем, комплектом вся эта чертова хрень, перевязанная бантиком пуповины. – Ну давайте, еще разок – как следует! – Вы все время говорите: «Еще разок, еще разок», а я уже раз пятьдесят это сделала! – Нужно прямо по-настоящему поднатужиться, Рианнон. Надо, чтобы вышли плечики, и тогда все остальное выйдет само собой. Просто один раз очень хорошо поднатужиться, как следует! Ну же, вот умница! В общем, я поднатужилась как следует. Вложила в это всю свою нечеловеческую мощь. Поняла, что, если не сделаю этого, она застрянет – и, возможно, умрет прямо у меня между ног, а это совершенно неподходящее место для смерти, уж поверьте мне. Так что я вытолкнула ее из себя, чтобы спасти ей жизнь. Я сделала это ради нее. Сделала ради нее. И все будто разом расступилось – она вышла наружу и очутилась у них на руках. Хор восторженных голосов повторял: «Вот молодец» и «Умница», – но все это были голоса взрослых. А того голоса, которого я ждала, слышно не было – тоненького крика, провозглашающего свободу. Было тихо. Одна из акушерок и двое докторов унесли ее в угол на маленькую плоскую кушетку. – Что они делают? – Помогают ей задышать, – сказала Кудрявая, звонко стаскивая перчатки. – Почему она не дышит? – Не волнуйтесь, сейчас начнет. Дайте ей пару секунд. Я лежала, по-прежнему задыхаясь и широко раскинув ноги: выталкивала плаценту в подставленные руки акушерок. Они суетились вокруг моей промежности, отрывали полоски пластыря, выбрасывали пустые пакетики и собирали хирургические инструменты. А я все лежала там и в оцепенении смотрела в угол – ждала крика. И тут он раздался – тоненький, будто писк крошечной птички. И мое тело накрыло гигантской волной облегчения. – А вот и она, – воскликнула Сука Акушерка. – Видите? Я же говорила, что все с ней хорошо. Просто небольшой шок. Это совершенно нормально. Я была абсолютно не готова к этому чувству. Я не знала, что способна на это чувство. Сука Акушерка принесла мне ее обратно, и я не могла оторвать глаз от этого маленького писклявого комочка, абсолютно синего, извивающегося и уродливого, с перемазанным каким-то белым дерьмом лицом – маленьким, сморщенным и сердитым. Вся в мать. – Какая красавица, – сказала Сука Акушерка, укладывая эту трепыхающуюся рыбу мне на грудь. Рыба тут же перестала плакать. – Ну вот видите. Просто ей хотелось к маме, да, солнышко? Я опустила взгляд на нее – мою дочь. Она прижимала крошечные ручки к подбородку, растопырив пальчики, отчего лицо ее казалось серединкой цветка. Эта маленькая девочка выросла у меня внутри помимо моей воли и заставила меня испытать чувства, которые я не хотела, которые даже в себе не подозревала. Она была частью меня. Состояла из моей кожи, моих костей, моих волос и моих ногтей. Мы были так крепко связаны друг с другом, что теперь отвязать ее от себя я бы не смогла, даже если бы захотела. – Как назовете, уже знаете? До этого момента все имена казались мне нелепыми. – Айви, – сказала я. – Ее зовут Айви. |