Книга Дорогуша: Рассвет, страница 171 – Си Джей Скьюз

Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим.

Ну вообще-то нет, я не прощаю.

И не введи нас во искушение.

А если все вокруг входят во искушение, мне что – смотреть и держать себя в руках?

Но избавь нас от зла.

А мне, пожалуйста, зла побольше.

Ибо моеесть царство.

Исила, ислава.

Во веки веков.

Аминь.

Я медленно стала уходить от Мардж. Боль в спине нарастала и уже напоминала резкие удары ножом.

– С Рождеством вас и всю вашу семью.

– И тебя тоже, моя милая, и твоего малыша. Благослови Господь вас обоих.

Я уходила от нее не потому, что меня изнурял резкий запах ее немытых складок. И не потому, что до меня опять и опять дотрагивалась ее расплывчатая толстая рука. Я уходила от нее инстинктивно, потому что не хотела, чтобы она догадалась, что со мной происходит, – не хватало еще, чтоб ей вздумалось мне помочь.

Все, я выбираюсь.

Едва я дошла до кладбищенских ворот, как что-то теплое потекло по обеим ногам.

33 недели и 5 дней

Я, короче, рожаю. В гребаной, мать ее, больнице. И дежурит сегодня долбаная, мать ее, Сука Акушерка. Я надеялась на Мишти с ее мягкими руками, добрыми глазами и искренней заботой. А попалась в лапы этой пассивно-агрессивной татуированной гадине, у которой такой вид, как будто ее только что вытащили из чертова слэма где-нибудь на рок-концерте. Про-о-осто класс.

Растерянность? Сильная боль? Раздражение? Да, все на месте.

Сначала, значит, были эти самые воды, а потом началась разрывающая боль, как будто кто-то с равными интервалами кромсал меня ножом или топориком.

– Схватки с каким промежутком? – снова и снова повторял все тот же голос.

– Я НЕ ЗНАЮ. ПОЧТИ, БЛЯ, БЕЗ ПРОМЕЖУТКА, – озлобленно шипела я в ответ.

Голос принадлежал случайной женщине, которая прогуливалась вдоль моря с собакой. Собака нюхала то, что накапало из моих штанин.

Скорая не приезжала примерно тысячу лет, но, когда наконец приехала, события стали развиваться с благословенной быстротой. Я даже толком не поняла, как мы доехали, и вот двери кареты скорой помощи распахнулись, меня выкатили из нее на каталке и повезли в главный корпус больницы. В коридоре дрались двое алкашей, охранник их разнимал. Хлопали двери. Мигали огни. Воняло кофе и санитайзером для рук. Носильщики катили кровати. Коридоры были длинные, как черт знает что. Где мои штаны? А ботинки, блин, где?

Я не осознавала, что меня доставили в родильное отделение Центральной клинической больницы Саутгемптона, пока не увидела Суку Акушерку, которая стояла у раковины и мыла руки.

– Здравствуйте, Рианнон, ну вы рано собрались, подружки!

– Да уж, бля… – Я не могла вспомнить, как там фамилия у этой чувихи. Вурдалак? «Да уж, бля, Вурдалак»? Как-то странно звучит. – А-а, пожалуйста, обезбольте меня!

Меня вырвало – медсестра поймала рвоту в картонную коробочку, похожую на держатель для кофе навынос.

– Кому позвонить, чтобы приехали составить вам компанию?

– Никому. Никого нет. – Боль расходилась кругами откуда-то из поясницы – казалось, там раздирают и раздвигают кожу. – Твою мать, если так будет несколько часов, я не выдержу.

– Возможно, несколько часов и не понадобится, Рианнон, – сказала Сука Акушерка. – У вас уже полное раскрытие.

У меня все спрашивали и спрашивали, не хочу ли я, чтобы они кому-нибудь позвонили. А я все отвечала и отвечала, что нет, не хочу, но они мне не верили.