Онлайн книга «Дорогуша: Рассвет»
|
– У тебя был нож. Нет-нет, я сама его видела у тебя в сумке, в поезде. Ты сказала, что это фруктовый. Но я видела, что это другой нож. – Давай ты успокоишься, ладно? Пойди глотни немного пунша, который Пин наварила, или чего-нибудь еще, пока Майн Фюрер не вернулся. – А тебе плевать. Тебе ведь просто плевать, да? – проговорила она и сбросила с себя мою руку. – Ладно-ладно, вот, смотри, я тебя не трогаю, раз ты вся из себя такая чувствительная! Она покачала головой. – И остальных тоже ты убила? Тех, которые… Ты подставила собственного парня? О боже. – Все не так однозначно, как кажется, я могу объяснить. – Спасибо, не надо. Держись от меня подальше, хорошо? Пожалуйста. – Ладно. Но ведь мы все равно подруги, правда? Она тряхнула головой и надула щеки, как будто ее сейчас стошнит. – Я вообще не понимаю, что ты за человек. Эти ее слова рубанули меня по живому. Где-то глубоко в груди разверзлась щель, и обратно ее было не закрыть. Я пыталась убедить себя в том, что это ерунда, ведь я же и раньше теряла друзей, и уж до нее-то мне точно нет никакого дела. Вот только беда в том, что мне есть до нее дело. Тим оставил Марни одну всего на пять минут, и вот он уже вернулся и желал срочно узнать, о чем мы тут разговаривали. Я почувствовала, как рука, сжимающая рукоять меча, начинает нестерпимо чесаться, поэтому незаметно исчезла со сцены и отправилась на поиски туалета. Сидя на унитазе, я пыталась сообразить, как так вышло, что, предупредив неминуемое изнасилование, я лишилась единственной подруги, и тут со двора донесся леденящий душу вопль. Никто не мог понять, что происходит, пока через сад не примчалась на спринтерской скорости Пин, держа на руках Малберри, у которой лицо было все красное. Я подумала было, что она слегка перестаралась с аквагримом, но потом сообразила, что на лице у нее не краска, а кровь. – Что случилось? – спросила Обен, которая во главе стада гостей бежала следом за Пин. – Ее ударили по лицу ногой, – тяжело выдохнула Пин, усаживая Малберри за высокий стол-остров в кухне. Я стояла в коридоре и наблюдала за тем, как разворачивается драма. – Надеюсь, не очень сильно? – спросила Обен. – Очень сильно! – возразила Пин. – И ударила ее ногой твоя дочь! У Малберри под носом надувались кровавые пузыри. – Она назвала меня жопой на ножках! – Тсс, золотце мое, тсс, не повторяй таких слов! – засюсюкала Пин, одной рукой нежно прижимая к себе лицо девочки, а другой прикладывая к ее носу мокрые салфетки. Обен изумленно отшатнулась: – Джедис ее ударила? Да не может быть! – Нет! Не Джедис! Аланна! – Аланна? – Обен расхохоталась. – Не говори ерунды. Аланна даже муху… – Это она меня ударила! Она! – завопила Малберри. – И это вот она сказала ей так сделать! Малберри указала на меня. Я вошла в кухню. Все, кто стояли снаружи, смотрели на меня. И все, кто находились внутри, тоже смотрели на меня. Родители заслоняли от меня детей. Было похоже на тот момент в «Один дома»: «Посмотри, что ты наделал, маленький ублюдок!» Вот только мне совсем не было стыдно. Я была скорее воодушевлена. Столько внимания к моей персоне – полный восторг! У меня в животе празднично стреляли бутылки шампанского. – Из головы кровь всегда сильно хлещет, – сказала я. – Выглядит хуже, чем есть на самом деле. Пин оглянулась на меня. |