Книга Проклятие фараона, страница 118 – Барбара Мертц

– Простите за мой наряд. Эта идиотка-служанка сбежала, а я сама не своя и боюсь оставаться одна. Что же нам делать? Все ужасно!

– Ничего подобного, – сказала я, жуя тост. – Садитесь завтракать, леди Баскервиль. Подкрепитесь, и вам полегчает.

– Это невозможно!

Леди Баскервиль принялась расхаживать взад-вперед, заламывая руки. Ей не хватало охапки цветов, чтобы сойти за слегка перезрелую Офелию. Карл и Вандергельт вились вокруг нее, стараясь ее успокоить. Наконец, она позволила усадить себя на стул.

– Я не могу съесть ни крошки, – заявила она. – Как себя чувствует бедный мистер Милвертон? Наверное, следует называть его лордом Баскервилем, но я никак не могу привыкнуть! Я хотела навестить его, но мне отказали, причем в весьма грубой форме. Рэдклифф, Мэри имела наглость заявить, что она следует твоим указаниям.

– Я не хотел вас расстраивать, – сказал он, не моргнув глазом. – Не сомневайтесь, молодой человек получает самый достойный уход. Но мы, к сожалению, мало что можем сделать. Так ведь, Амелия?

– Он умирает, – быстро сказала я. – Сомневаюсь, что он придет в себя.

– Еще одна трагедия! – Леди Баскервиль заломила длинные руки, демонстрируя их изящную красоту. – У меня нет больше сил. Рэдклифф, мне очень жаль, но я должна подчиниться судьбе. Я отменяю экспедицию. Пусть гробницу закроют – сегодня же.

Я уронила ложку.

– Но это невозможно! Не пройдет и недели, как из нее все вынесут грабители.

– Какое мне дело до гробниц и их расхитителей? – вскричала леди Баскервиль. – Что значат древности по сравнению с человеческой жизнью? Двое умерли, один лежит при смерти…

– Трое, – тихо сказал Эмерсон. – Или вы не считаете караульного Хасана за человека? Характер у него был скверный, это правда, но, даже будь он единственной жертвой, я все равно посчитал бы своим долгом предать убийцу правосудию. И намерен это сделать, леди Баскервиль, – как и закончить раскопки.

Леди Баскервиль разинула рот от удивления.

– Но ты не можешь, Рэдклифф. Я тебя наняла, и я вправе…

– Не думаю, – ответил Эмерсон. – Вы умоляли меня взяться за эту работу и, если память мне не изменяет, сказали, что его светлость выделил средства для продолжения раскопок. Кроме того, у меня есть распоряжение Гребо, согласно которому я являюсь руководителем экспедиции. Да, возможно, не обойдется без судебных баталий, но, – тут его глаза загорелись недобрым огнем, – я люблю баталии, и не только судебные.

Леди Баскервиль глубоко вдохнула. Грудь ее раздулась до устрашающих размеров. Вандергельт вскочил на ноги.

– Разрази вас гром, Эмерсон! Не смейте так разговаривать с дамой.

– Не вмешивайтесь, Вандергельт, – сказал Эмерсон. – Вас это не касается.

– Еще как касается. – Вандергельт встал рядом с леди Баскервиль. – Я попросил леди стать моей женой, и она оказала мне честь принять мое предложение.

– Не слишком ли это поспешно? – осведомилась я, намазывая мармелад на очередной тост (после богатых событиями дня и ночи у меня разыгрался аппетит). – Не прошло и месяца, как скончался ваш муж…

– Разумеется, мы выждем должный срок перед объявлением о помолвке! – горячо воскликнул Вандергельт. – Я бы и вам, друзья, не сказал, если бы не отчаянное положение. Эта бедная женщина нуждается в защите, и Сайрус Вандергельт, гражданин Соединенных Штатов, почтет за честь взять на себя эту роль. Дорогая моя, думаю, вы должны покинуть это проклятое место и переехать в отель.