Онлайн книга «Страшная тайна»
|
– Черт, – бормочет Линда. – Черт, черт, черт, черт, черт. Он отрешенно протягивает руку и касается ее шеи. Мышцы твердые, как камень. Он уверен, что десять минут назад Линда была полностью расслаблена. Клэр всегда все портит. – Все будет в порядке, – говорит Шон. Линда поворачивается к нему, прищурившись, но все так же без единой морщинки на блестящем лбу. – Каквсе может быть в порядке, Шон? Давай, расскажи мне. Думаешь, она это проглотит? Безропотно проигнорирует? Да она будет на пороге у своих адвокатов еще до начала их рабочего дня! Тебе лучше перечитать свой брачный контракт и помолиться, чтобы он был безупречным. Шон садится на ближайший шезлонг. – Может, так будет лучше, – задумчиво произносит он. – Лучше для кого? – огрызается она. – Для… Ну ладно, это изначально было проигрышным мероприятием. Я даже не могу вспомнить, почему женился на ней. Жаль только детей, вот и все. Они заслуживают лучшего. И, знаешь, если все всплывет, ты и я… Она изумленно открывает рот. – Ты и я что?! Он удивленно смотрит на нее. – Я думал… – Что? Что мы какие-то Ромео и Джульетта среднего возраста? Правда? – Нет, конечно, нет. – Он издает короткий смешок, призванный спасти его гордость. – Не Ромео и Джульетта, разумеется, но… – Господи боже, я замужем, Шон! – говорит она. – Ну, вообще-то не совсем. Как и я, – отвечает он и пробует улыбнуться своей специальной улыбкой нашкодившего юнца. Полный презрения взгляд, которым она его одаривает, выразительнее любых слов. – Хорошо, по крайней мере, свое место я уяснил, – говорит он. – О, прекращай давить на жалость. Со мной это не сработает. Давай, собирайся. Нам лучше вернуться. Я должна добраться до своего законного мужаи отца моих детей до того, как это сделает она. Она наклоняется за золотой римской сандалией, утерянной в пылу страсти и теперь лежащей у каменной вазы, где пышным облаком цветет лобелия. Эта сандалия полностью совпадает по цвету с кружевом ее платья. Шона всегда поражает то количество времени и усилий, которые женщины прикладывают, добиваясь такого эффекта, курсируя из магазина в магазин, крутясь перед зеркалами в полный рост и хмурясь так, будто от их решений зависит судьба всей вселенной. Какая-то его часть восхищается этим (что логично, иначе его не тянуло бы к таким женщинам), но с возрастом ему все больше по душе простота, более приземленные существа, ставящие его, мужчину, выше всяких побрякушек. – Твою мать, порвалась, – говорит она и скорбно смотрит на полоску позолоченной кожи, бесполезно мотающуюся во влажном воздухе. – Пятьсот фунтов, черт побери. – С днем рождения, милый Шон, – задумчиво говорит он. – Господи боже, какие же вы, мужики… Она стягивает вторую сандалию и устремляется вперед, проходя там, где всего несколько минут назад шла Клэр. Шон вздыхает и идет за ней. – Не надо меня преследовать, иди прогуляйся или еще что, – шипит она через плечо. – Нам не стоит идти вместе. Может, я опережу ее, если буду одна. «Очень в этом сомневаюсь», – думает он. – А в этом есть смысл? – Есть! И вообще, может, твоему браку и конец, но это не значит, что мой должен закончиться вместе с ним. Иди! Она указывает направо, на спуск, ведущий к воротам и дороге до переправы. Шон пожимает плечами и сваливает. «Может, оно и к лучшему, – думает он, вышагивая в сырой от росы рубашке. Прядь густых песочных волос, которыми он так гордится, вырвалась на свободу из-под слоя геля и лезет в глаза. – Не то чтобы я этим гордился, но лучше мы расстанемся, потому что я плохой парень, а не потому что она злая. А она злая. Не понимаю, как я мог не замечать этого до того, как стало слишком поздно». |