Книга Страшная тайна, страница 63 – Алекс Марвуд

– Там будут Роберт и Мария, – напоминаю я Клэр.

Клэр сморщила нос, как будто почувствовала запах мочи.

– Боже, эти двое.

– Я думала, вы поддерживали связь.

– Ну а что мне оставалось делать? Они были единственными крестными, которые проявили хоть малейший интерес. Все остальные, все эти люди,– слова вылетают из ее рта, как будто она их выплевывает, – отстранились так далеко, как смогли. Как только мы развелись. В нашей жизни не осталось ни одного человека из тех времен. Ни одного взрослого, которого она знала с детства. Она потеряла все. Что мне оставалось делать? Оставить ее с одним-единственным подарком под елкой на Рождество?

– Они всегда казались мне нормальными.

– Относительно, – произносит она. – Относительно.

– Да, возможно, – соглашаюсь я. – По крайней мере, они не психопаты.

– Наверное. И на том спасибо.

Я думаю об этом.

– Клэр, – спрашиваю я, – а что случилось с твоимидрузьями?

Знаете, это только сейчас пришло мне в голову. Я ничего не знаю о жизни Клэр до того, как она встретила моего отца. Их дом всегда был полон народу, люди всегда собирались на ужин, или пропустить по стаканчику, или на какой-нибудь прием, но это всегда были егодрузья. Все эти люди, которые не трудились поддерживать отношения с моей мамой, которые общались так, будто жены были просто декорацией, поставщиками еды и чистого постельного белья, как продвинутые экономки. Они все были там, все время, и с Линдой тоже. Как будто брак с моим отцом сопровождался пунктом о запрете провоза багажа.

Клэр снова вздыхает.

– Ты знаешь, я не раз задавала себе этот вопрос. Серьезно, не то чтобы у меня не былодрузей раньше. Я действительно не знаю, что произошло. Но твой отец был таким… – полноценным, понимаешь? Он заполнял собой все, и почему-то никогда не находилось времени для моих друзей, или же они не сочетались с теми людьми, которых он хотел видеть, или он появлялся в последнюю минуту с вертолетом и номером в парижском «Ритце», и если я напоминала о том, что мы уже что-то запланировали, он расстраивался, как будто я недостаточно его любила.

Я киваю. Ничто и никогда не могло встать на пути у прихотей Шона Джексона. Выходные, когда исчезла Коко, были лишь одним из десятков случаев, когда он «забыл» о нашем приезде. Мы всегда винили Клэр, конечно. А кто бы не стал?

– Я была слепа и глупа, – продолжает она. – Он сказал, что его жизнь началась с нашей встречи, и я поверила ему. Сказал, что мы оба должны жить так, будто до нашего знакомства ничего не существовало, и я подумала, что это звучит романтично, хотя на самом деле его поступки не соответствовали его словам. И знаешь… мало кому нравится, когда ты много лет подряд не находишь на них времени, а потом возникаешь с просьбой о помощи. Люди склонны воспринимать подобное в штыки, особенно после того, как… сама понимаешь… Обо мне много писали в газетах. Но некоторые вели себя иначе. Просто вернулись, безо всяких уговоров с моей стороны. Например, Тиберий. Я не видела его с двадцати трех лет, а ему, похоже, все равно. Но их не так много, нет.

«И ты была слишком напугана, чтобы заводить новых друзей», – думаю я. Я понимаю. Как только ты становишься публичной персоной – теряешь уверенность в других людях. В моем классе пара девчонок внезапно начали буквально виться вокруг меня после тех летних каникул, а все остальные относились ко мне свысока. Их насмешливое любопытство и приторное сочувствие были хуже, чем все неловкие молчания вместе взятые. В тот год мы с Индией обе провалили экзамены. Инди поступила в университет только в двадцать лет.