Книга Страшная тайна, страница 138 – Алекс Марвуд

– Две из них, – говорю я, и все «джентльмены» смотрят на нас так, будто мы пара бродячих стриптизерш.

– Могу я предложить вам выпить? – спрашивает тот, который кричал мне в ухо, когда я стояла за воротами Блэкхита в четверг.

– Нет, спасибо, – говорю я, не глядя на него. Я жажду виски, махом выпить стакан, но, похоже, теперь придется подождать. – Как ты, Джимми? Мы ищем тебя уже несколько часов.

– Иду к цели, – многозначительно говорит он и поднимает свою пинту пива к лицу. – Вот что я вам скажу, джентльмены. Если вам нужна какая-то цитата, я бы начал с этих двоих.

– Мы все очень расстроены, – говорю я ровно, – как и подобает, ведь мы только что потеряли отца. Ты здесь остановился, Джимми?

– О, кстати. Есть комнаты, Джон?

Бармен полирует стакан с плохо скрываемым раздражением и не отвечает.

– Есть комнаты, Джон?

– О. Извините. Вы говорили со мной? Только меня зовут Терри. И нет. У нас все занято.

Джимми прицокивает языком.

– Ты это всем отвечаешь?

– Нет, – говорит Терри, – обычно мы здесь не отвечаем всем одно и то же. Люди считают, что это неуважительно.

– У-у-у! – тянет Джимми и смеется. Если бы не прибыль, которую бар получает от присутствия в нем прессы, подозреваю, что он бы давно уже был на улице.

Женщина с азартным взглядом смотрит на Руби.

– Вы – близняшка? – спрашивает она. Близняшка. Мило. Я представляю, каково это – не иметь собственной значимости.

– Уже нет, – отвечает Руби. Для человека, только-только покинувшего ферму, она вполне уравновешенна.

– Черт возьми, – говорит кто-то, – им придется переделать фоторобот.

Несколько человек смеются. Руби напрягается.

– Ладно, – произношу я, – мы уходим. Просто хотела проверить, все ли у тебя в порядке. Всем спокойной ночи!

Я выпроваживаю сестру за дверь.

– Черт, – выдыхаю я, – чуть не попались.

– Моя мама говорит, что комментировать внешность людей невежливо, – говорит Руби.

– Да. Все так. Козел.

– Думаю, он прав, – говорит она. – Я уже не младенец.

– Нет. Ты прекрасна. Ты бы мне и вполовину так не понравилась, будь ты какой-нибудь болтливой дурочкой. Пойдем.

Мы спешим по набережной, чтобы увеличить дистанцию между нами и пабом.

– Что задумал Джимми? – спрашивает Рубби. – Он вроде говорил, что у него нет денег.

– Господи. У людей разные представления о том, что значит «нет денег». Пока он вынуждает других людей покупать ему выпивку, думаю, он вполне доволен жизнью.

– Но где он будет спать? Этот бармен ведь соврал про комнату, не так ли?

– А ты бы на его месте не соврала?

– Логично.

– Наверное, будет спать в своей машине, – говорю я. – Полагаю, что в последнее время он делал это довольно часто.

– Фу, – говорит она. – Неудивительно, что от него воняет. Он хоть помылся, пока был в доме? От него пахнет засохшей гнилью. Что он там плел? О похоронах?

– Я не знаю, – отвечаю я. – Он несет что ни попадя, Руби. Я бы на твоем месте не брала в голову.

Легко так говорить, но я волнуюсь. Все они такие изворотливые, затыкают друг друга и шепчутся по углам, с порога выпроваживают Клаттербаков в отель. Думаю, все они знают, что на самом деле произошло. Даже Симона, хотя у нее внутри пустота. Он не был милосердным человеком, мой отец. Он помогал другим, только если попутно можно было развлечься банкетом или аукционом. Почему он все эти годы содержал Джимми по доброте душевной?