Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 24 – Анго Сакагути

Ёсио уже смирился. Без колебаний кивнул:

– Да, именно так.

– Вас с О-Маки выгнали, и вы вышли из кладовки. А что ты потом делал?

– Я вернулся к себе и размышлял, что делать дальше, а О-Маки куда-то ушла. Потом я услышал, как внизу шумят, пошел взглянуть – О-Маки была пьяна и вернулась в амбар. Я последовал за ней и увидел, как она ругается возле двери. Судя по всему, дверь заперли изнутри. Я успокоил О-Маки, увел ее к себе, она пожаловалась мне и легла спать. Я вернулся в свою спальню, натянул на себя футон и задумался. Как ни думал – не мог понять, что делать. Даже начал собирать вещи, чтобы в гневе уйти, но не представлял, как буду жить без лавки, поэтому задержался. Средств у меня нет, так что я хотел во что бы то ни стало извиниться перед хозяином и вернуть его доверие. Пробило час, но сказать это невыносимо хотелось, поэтому я поднялся на второй этаж амбара – дверь была закрыта, и служанка оставила ночную еду снаружи. Я посветил фонариком – дверь прилегала неплотно, оставалась щель; я вставил в нее зубочистку, поднял кольцо – и легко открыл. Зашел внутрь и обнаружил, что хозяина убили. Если бы я сразу убежал, ко мне не пристала бы кровь, но когда меня вызывали и отчитывали, я обронил табакерку, она лежала у тела. Я осторожно подобрал ее и вышел, стараясь не наступать на капли, но потом заметил, что забыл закрыть крючок, и снова вставил зубочистку, чтобы его защелкнуть. Вышел в кладовку и вдруг испугался, почувствовав себя убийцей.

– Вот как. Кто это ночью снимает крючок и идет просить прощения? Ты хотел убить Фудзибэя?

– Нет, никогда! – с отчаяньем воскликнул Ёсио, побледнел и задрожал, но вскоре успокоился.

– Я был в отчаянии и ничего не понимал, обезумев. Как тут просить прощения за изгнание вместе с О-Маки! Она-то упрямая, начнет гнуть свою линию, а меня и так-то не простят. Поэтому я хотел втайне извиниться, пока она спит, а она пусть сама разбирается. Сделал бы вид, что ничего не знаю, – и спрятался, пока она не уйдет. Вот что меня тревожило. Я был в таком состоянии, что даже не заметил, как снял крючок зубочисткой. Я точно не убийца. Все, что я сказал, – чистая правда.

– А ты знаешь, что хозяин вызывал Касукэ?

– Да, он сказал нам, что Касукэ вернется на работу и что мы с О-Маки должны уволиться сегодня же, а Сюсаку пусть приходит позже. Когда я сказал, что он отдыхает, отправился на ярмарку – он ответил: «Что ж, пусть Сюсаку приходит завтра утром, а вы оба собирайтесь и уходите. Если изменники уходят средь бела дня, то все над ними смеются, и так вы только опозоритесь». Он еще добавил, что Касукэ придет завтра, а наша судьба его совершенно не беспокоила.

– А что ты делал после того, как увидел тело и выбежал из амбара?

– Я испугался, что меня сочтут убийцей, и не смог усидеть на месте. Боялся погони, поэтому уехал в Судзаки, где никого не знаю, и там провел ночь. Потом решил спрятаться у знакомого из Осаки. Специально поехал в Синагаву, чтобы ждать поезд.

– Хорошо, спасибо. Отдохни сегодня в камере.

– Нет, я не убийца!

Ёсио кричал, как безумный, но Синдзюро не обращал внимания. Полицейские схватили Ёсио и увели.

– Ну что ж, дело быстро разрешилось, – с облегчением вздохнул Тораноскэ. Но Синдзюро сказал:

– Ты так думаешь? Все не так просто. Здесь так легко не разобраться.