Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 162 – Анго Сакагути

То, что произошло, было жестоко. Игнорируя реакцию Минэ, которая, не помня себя, весь остаток дня рыдала и кричала, Сакон с кривой усмешкой сказал, что ему жаль Кохэя.

– Конечно, не стоит оставлять все так, как есть. На пятый год я что-нибудь сделаю для твоего сына. Эти пять лет пролетят быстро.

…Завтрашний день должен был стать окончанием пятилетнего срока.

Три дня назад, в последний день работы Курадзо перед окончательным уходом, Сакон подозвал его:

– Сегодня последний день, когда ты мне прислуживаешь. После окончания работы я позволю тебе остаться еще на три дня, чтобы ты мог собрать вещи и уйти. В течение этого времени ты больше не будешь считаться слугой, поэтому мы не будем тебя о чем-либо просить. А теперь у меня к тебе последнее поручение.

И он отправил Курадзо к Сидокэну, Масаси, Кохэю и Цунэтомо, приказав им явиться в полдень того дня, когда Курадзо должен уйти, потому что тогда он разделит имущество. Сидокэн и Цунэтомо ответили, что все поняли и принесут основную сумму и проценты в назначенное время. Не то чтобы Сидокэн и Цунэтомо особенно преуспели, но казалось, что дела у них идут хорошо. Когда Курадзо вернулся и сообщил, что все дали согласие, Сакон широко ухмыльнулся и внезапно тихонько, словно грабитель, направился в свою комнату. Он оглянулся и махнул рукой, подзывая Курадзо. Когда тот приблизился, Сакон прижался к дальней стене и продолжил подзывать его, затем приложил к губам палец, призывая к тишине, сжал колени и подполз к Курадзо. Он обхватил руками его туловище, подтянулся, словно взбираясь по нему, и прошептал в самое ухо:

– Ты не увидишь, потому что уйдешь утром, поэтому я расскажу тебе кое-что интересное. Я сказал, что разделю наследство, но на самом деле никто не получит и монеты. И из-за этого они сильнее возненавидят друг друга.

Сказав это, Сакон не смог сдержать тихого смеха.

Пять лет назад Кохэй купил акции на государственные средства и угодил в долговую яму, но заем, который он рассчитывал получить от Сакона, просто ушел в чужой карман прямо у него на глазах, и его хищение государственных средств вскоре обнаружили. Даже после продажи всего наследства покойного приемного отца ему все еще оставалось выплатить несколько тысяч иен, но благодаря заботам Минэ и ее любви дело, по крайней мере, не получило огласку. Его родной отец должен был разделить наследство через пять лет, так что Кохэй надеялся выплатить оставшийся долг и проценты в тот день. С этой запиской в кармане его уволили из банка. После этого ему пришлось работать разносчиком в лапшичной, с трудом сводя концы с концами.

Его старший брат Масаси уже достиг тридцатилетнего возраста и хотел жениться, создать семью и открыть свой магазин. Но из-за того, что его первый наставник разорился, последующие места работы не принесли результата, и он по-прежнему оставался ремесленником, который с трудом оплачивал аренду и не мог заработать на самостоятельную жизнь. У него не было денег даже на женитьбу, не говоря уже об открытии магазина. Из-за этого он, и без того мрачный, стал еще мрачнее, молчаливее и тяжелее на подъем. Другие двадцатилетние хорошо зарабатывали и жили счастливо. А служанки и мальчики на побегушках прозвали его сомом, что раздражало его, но он ничего не мог с этим поделать. Однажды он очень сильно разозлился, в результате чего у магазина возникли проблемы, и он остался без крыши над головой, так что пришел к выводу, что ключ – в терпении. Причина, по которой он отрастил бороду, заключалась в том, что его наставник наказал ему: всякий раз, когда злишься, нужно приложить руку к бороде и подумать о возрасте. Он по сей день следует этому наставлению и кладет ладонь на бороду, что помогает ему избегать серьезных проблем, но и из-за этого его называют сомом.